Леонид Юзефович: прошлое является нам как призрак в расколотом зеркале

Новая книга лауреата «Большой книги» и «Национального бестселлера» Леонида Юзефовича посвящена певице и танцовщице Серебряного века Бэле Казарозе. Личная биография этой женщины становится основой для масштабного повествования о судьбах петербургской богемы, где переплетаются судьбы Мейерхольда, Блока и других знаковых фигур эпохи.

Действие разворачивается на фоне предреволюционного Петербурга. Режиссер Всеволод Мейерхольд выступает против буржуазного искусства, Борис Пронин открывает кабаре «Бродячая собака», а Любовь Менделеева-Блок отстаивает свою роль перед менее удачливой соперницей. Персонажи живут, творят и любят, но приближающаяся Первая мировая война безвозвратно меняет их мир.

В интервью Юзефович объяснил, что выбор героини не случаен. Бэла Казароза приходилась ему родственницей: она была сестрой деда по материнской линии. Однако главной причиной стал иной фактор: ее судьба типична для людей искусства в эпоху потрясений. Через жизнь артистки, не игравшей ведущих ролей в истории, но оказавшейся ее участницей, эпоха проявляется ярче, чем через биографии известных деятелей.

Писатель признал, что сожалеет о собственном ранее созданном образе героини. Его роман «Казароза», а затем и фильм с Оксаной Фандерой в главной роли сформировали у публики впечатление о женщине, которое далеко от реальности. По словам Юзефовича, преодолеть этот стереотип читателям будет сложно.

Автор также высказался о самом понятии «Серебряный век», назвав его «истертым и размытым по смыслу». Он отметил, что сравнение эпох, например, по качеству живописи или поэзии, некорректно, а термин вызывает путаницу. При этом он подчеркнул, что художники начала XX века не были наивны: многие предчувствовали грядущие перемены, как это видно, например, в навязчивом мотиве Смерти на карнавале в ранних работах Мейерхольда.

Юзефович объяснил и творческий бум того времени. По его мнению, рубеж эпох всегда способствует расцвету культуры. Кроме того, новый театр вобрал в себя достижения поэзии, живописи и музыки, а кинематограф только зарождался. Театральные постановки вызывали больший резонанс, чем книги или картины, а актеры становились публичными фигурами, что усиливало конкуренцию и повышало ставки.

Отвечая на вопрос о своем отношении к героине, писатель заявил, что его творческое кредо — не идеализировать, а стараться понять каждого. Он добавил, что в книге нет откровенных негодяев, кроме, возможно, неизвестного ему человека, отправившего последнее письмо Казарозе.

В семье Юзефовича сохранились две вещи артистки: кофейник с отломанной ножкой и деревянное кресло в стиле модерн. Последний муж Бэлы, театровед Николай Волков, передал их деду писателя. Однако дед почти не рассказывал о своей сестре, а ее дневники не сохранились. Юзефовичу пришлось опираться на архивные документы и упоминания в дневниках и воспоминаниях современников, среди которых были Александр Бенуа, Михаил Кузмин, Константин Сомов и Тэффи.

С Тэффи героиню связывала любовь к поэзии, а с Коллонтай — интерес к женскому вопросу и совместные события в Германии в начале Первой мировой войны. Тэффи в своих мемуарах описала встречу с Казарозой в Москве в 1918 году и ранее посвятила ей стихотворение, которое певица исполняла на музыку Дмитрия Щербакова. Коллонтай, познакомившись с будущей героиней в Берлине летом 1914 года, упоминала ее в дневнике и посвятила очерк.

Юзефович прокомментировал и отношение интеллигенции к Первой мировой войне. Он отметил, что кризис западной цивилизации ощущался задолго до 1914 года, и многие видели в войне очищение. Среди них были Томас Манн, называвший ее «карой» лицемерам, и Мейерхольд. Однако ужасы боевых действий быстро развеяли эти иллюзии.

Отвечая на вопрос о судьбе Казарозы после революции, писатель напомнил о цикличности истории, известной со времен Полибия. Он отметил, что прошлое часто возвращается. Героиня осталась в России, но это не принесло ей счастья. По мнению автора, эмиграция вряд ли изменила бы ситуацию: выбор между отказом от одной или другой части своего существа был трагичен. Подробности ее кончины Юзефович предложил читателям узнать из книги.

Беседовала Мария Башмакова, специально для «Фонтанки.ру»