Благородные пацаны: рецензия на сериал «Трудно быть богом»

В онлайн-кинотеатре Wink состоялась премьера четырех эпизодов сериала «Трудно быть богом» — новой адаптации знаменитого романа братьев Стругацких. Главные роли исполнили Сергей Безруков, Никита Кологривый, Виктория Исакова и Федор Бондарчук. В кадре — мечи, скафандры и пыточные приспособления из Веселой башни.

Режиссером проекта выступил Дмитрий Тюрин, известный по сериалам «Эпидемия» и «Триггер», а шоураннером стал Андрей Золотарев, работавший над «Словом пацана». Мы посмотрели первые серии и делимся впечатлениями о том, как теперь выглядит королевство Арканар.

Литературный первоисточник описывает лишь финальный этап неудачной миссии землянина Антона на планете средневекового типа: после того как человека довели, он сорвался и уничтожил полстолицы. Продюсер Теймур Джафаров ранее обещал значительно расширить сюжет — и слово сдержал. В сериале сотрудник института экспериментальной истории Антон (Александр Радойичич) только прибывает в Арканар и постепенно осваивает роль местного аристократа дона Руматы. Он пьет крепкие напитки, старается не морщиться от запаха тухлятины, привыкает грубить простонародью и при малейшей необходимости хвататься за меч, а по ночам пробирается к доне Окане (Виктория Исакова). Курирует новичка опытный резидент дон Кондор (Сергей Безруков), который находится здесь давно. Он поучает Антона пить и изрекает наставления вроде: «Абстиненция — самое естественное состояние для благородного дона, так что привыкай».

У Руматы-Антона есть и личные мотивы терпеть средневековую дичь. Много лет назад в Арканаре исчез его отец — тоже наблюдатель, работавший под прикрытием как лекарь Будах. Сыну он оставил мини-передатчик, а транслятор Антон протащил на планету контрабандой — подобно герою Кристофера Уокена в «Криминальном чтиве». Однако передатчик молчит, но Антон не теряет надежды отыскать родителя.

Пока герой осваивается, в мире кипят страсти:

• барон Пампа (Никита Кологривый) кутит в тавернах;
• коварный дон Рэба (Федор Лавров) плетет интриги за спиной немощного короля (Владимир Юматов) и собирает войско серых штурмовиков;
• в пустошах орудует повстанческая вольница атамана Араты;
• происходят геополитические события с участием соседних Ирукана и республики Соан.

Земляне, находящиеся на орбите над Арканаром, тоже переживают внутренние трения, а дон Кондор, похоже, ведет собственную игру. Периодически упоминается Росатом — видимо, эта госкорпорация будет процветать и в XXII веке.

Многого из этого в книге не было вовсе, а что-то лишь пунктирно намечено для антуража. Создатели явно решили глубже погрузить зрителя в местные перипетии, прежде чем Румата окончательно дойдет до точки сборки и устроит свое кровавое шоу.

Арканар снимали в Иране, причем съемочная группа и Федор Бондарчук попали в разгар израильской военной операции — их пришлось спешно эвакуировать в соседний Азербайджан. Иранские пустынные пейзажи выглядят инопланетно, но неожиданно: у Стругацких Арканар — это, по сути, мушкетерская Франция в вакууме, и обычно он представляется иначе — не пустыня с глинобитными домами и караван-сараями. Тем не менее картинка живописна.

Кастинг вызывает вопросы. Самый спорный выбор — барон Пампа. Никита Кологривый, безусловно, обладает смачностью, но его энергия осталась той же, что и в «Слове пацана»: во всех ролях он выдает приблатненную развязность. Вместо огромного, разудалого, добродушно-свирепого Портоса, человека-стихии, получился дерзкий пацанчик, который «за Арканар всех порвет». Кажется, Кологривого позвали не потому, что он подходит, а потому что без него не обходится ни один модный проект.

С Сергеем Безруковым история схожая, но доведенная до предела многолетней практикой. Его усмешечки, вальяжность, прищур и небрежное осознание собственной матерости — это не дон Кондор, а все тот же дон Саша Белый. Приятно видеть, что над некоторыми людьми время не властно, но его присутствие переводит сериал в регистр скорее анекдота.

Вытягивает зрелище в другую сторону Виктория Исакова, которая из своей доны Оканы делает Терехову-миледи — быть может, чуть слишком навязчиво, но законно. А вот к Федору Лаврову в роли дона Рэбы претензий точно нет. Серый мундир, серый тень, вкрадчивость и шуточки человека из органов — вызывает легкий мороз по коже, не наглядеться. Хороша и трогательна Кира (Ирина Паутова), а Федор Бондарчук в роли присочиненного дона Куба внезапно оказался на своем месте.

На этом фоне совершенно теряется дон Румата в исполнении сербского актера Александра Радойичича. Его герой ровный, безэмоциональный и малохаризматичный, не обладает ни гамлетовской рефлексией (хотя цитирует Шекспира), ни той скрытой силой, которую в книге ощущали все окружающие. Это главный провал — вот уж кому действительно трудно быть богом.

Даже Василий Степанов в роли Максима Каммерера в «Обитаемом острове» 2008 года подходил лучше: если и бог, то этакий Аполлон, ангелочек с неадекватно жизнерадостной улыбкой. Здесь же — пустота.

Впрочем, пустота Руматы адекватна происходящему. Стругацкие поначалу думали написать развеселую книжку с мушкетерами, кардиналом, королем, инквизицией, кабаками, красавицами и серенадами. Но постепенно размышления привели их к мрачной и пессимистической повести о невозможности побороть историю, о хрупкости разума и цивилизации, о гордыне желающих ускорить прогресс. Все мушкетерское веселье осталось лишь фоном, оттеняющим глубинную меланхолию.

Алексей Герман в своей экранизации 2013 года сгустил эту меланхолию до предела, превратив сюжет в удушающий босховский кошмар с Леонидом Ярмольником. Тогда фильм и история его бесконечных съемок казались причудой немолодого постановщика, теперь — не кажутся. С фильмом Германа сериал перекликается: в первых же кадрах бездыханного Ярмольника в узнаваемом доспехе эвакуируют с Арканара, словно говоря: «дальше действовать будем мы».

И они действуют. Сериал бодро движется к первоначальной идее Стругацких: экшена и шуточек здесь больше, чем чего-либо еще, а прогрессорские размышления сводятся к минутным перепалкам в духе «Ну тебе их жалко? А мне жалко». Можно понять: уходить в книжные рассуждения о власти и тирании сейчас не стоит.

Результат напоминает старую экранизацию 1989 года Петера Фляйшмана: там тоже был пустынный Арканар (снятый под Ялтой), и вместо интеллигентских рассусоливаний — дешевый боевик с обнаженкой и кровищей. Но создатели сериала скорее держали в уме свежие референсы: пустынная эстетика из «Дюны» Дени Вильнёва, интриги из «Игры престолов», сцены с паркуром и стрельбой из арбалетов из Assassin’s Creed. Что-то почерпнуто и из недавней российской «Этерны» — куда более целостного проекта.

Ирония в том, что у сериала идеология похожа на карго-культ: арканарцы поклоняются изображениям звездолетов и скафандров, которые им спустили земляне. Так и сам сериал — карго-культ, слепленный из всего, что показалось создателям шикарным. Этот культ призван заместить вялый сюжет и хирургически удаленные идеи, но не в состоянии этого сделать.

Как прошепчет на прощание герой Безрукова герою Ярмольника: «Прощай, дружище; если б ты знал, на кого тебя поменяли».