«Битва моторов»: рецензия на фильм

В прокат вышла «Битва моторов». Картина рассказывает о появлении первого российского серийного автомобиля «Руссо-Балт» и о дружбе его создателей — энтузиаста автоспорта, издателя Андрея Нагеля и инженера Дмитрия Бондарева. Фильм завершается триумфом русского автопрома: «Руссо-Балт» участвует в вымышленном «Ралли Монако» 1908 года.

Патриотичная лента о создании первого русского автомобиля, способного конкурировать на международном рынке, построена по классическим голливудским лекалам. Исторические факты и реальные биографии здесь раскрашены яркими контрастными красками и щедро приправлены мелодраматическим вымыслом. В начале фильма откровенно говорится, что сам «Руссо-Балт» был изготовлен по образцу бельгийского автомобиля Fondu.

Энергичный Нагель (Иван Янковский) предлагает разобрать Fondu и собрать из него отечественную машину. Он приходит к директору Русско-Балтийского вагонного завода Шидловскому (Алексей Гуськов) в разгар волнений среди рабочих, скандирующих: «Ра-бо-ты!» Среди них можно заметить инженера Бондарева (Юра Борисов с неубедительно нарощенной шевелюрой). Он не склонен к конфронтации с начальством, потому что работает на заводе нелегально. Это одна из романтических выдумок сценариста Андрея Курганова, которая позже помогает поставить Бондарева перед трудным нравственным выбором. Бондарев быстро становится на сторону Нагеля. Тот виртуозно убеждает рабочих вместо перепроизводства вагонов взяться за его проект — сборку автомобиля «Руссо-Балт».

В действительности инженер-швейцарец из Fondu естественным образом входил в состав конструкторской команды «Руссо-Балта». Но в «Битве моторов» об этом не может быть и речи: продюсеры задумывали прежде всего фильм об импортозамещении, и даже минимальное присутствие иностранцев у истоков «Руссо-Балта» было бы неуместно. Столь же неуместными и губительными оказываются заграничные карбюраторы, которые Бондарев поначалу пытается своими золотыми руками приладить к русской машине. В заслугу нашим умельцам ставится прежде всего замена цепной трансмиссии на карданный вал. В довершение всего инженер Бондарев совмещает таланты механика и каскадера в эффектном трюке в один из напряженнейших моментов ралли.

В этой гонке участники устремляются в Монако из разных концов Европы. Основная ставка русских — на бездорожье. Не в силах обогнать заграничного соперника по прямой, сидящий за рулем Нагель и штурман Бондарев бесстрашно сворачивают в овраги и буераки, где их автомобиль демонстрирует чудеса проходимости. Главный соперник наших гонщиков — представитель бренда Benz Густав Лист (Ехезкель Лазаров). Он то ли нутром чует в «Руссо-Балте» опасного конкурента, то ли просто ненавидит все русское.

Однако гораздо более отвратительным, чем немецкий антагонист, оказывается картавый журналист Полосухин (Игорь Грабузов). Он старается усугубить комплексы Нагеля, который и так переживает, что известен не сам по себе, а как внук издателя Андрея Краевского. «Дед ваш Достоевского издавал, Гоголя, Лермонтова в ваши годы открыл…», — расковыривает самолюбие Нагеля Полосухин, не только злобный, но и жадный. Сцены, в которых Нагель с Бондаревым прорываются сквозь снега в заветное Монако, перемежаются эпизодами в букмекерской конторе. Там гнусный Полосухин одну за другой делает ставки против «Руссо-Балта». Лишь в самом конце, поняв, что его расчет не оправдался, он мгновенно переобувается и ставит 200 рублей на соотечественников.

Реальный историко-политический контекст в «Битве моторов» практически не затронут. Исключение — момент, когда, проезжая по Германии, Нагель с Бондаревым останавливаются посреди заснеженного поля, завидев вдали марширующую немецкую пехоту. Герои успокаивают себя тем, что эти учения вряд ли могут означать подготовку к войне, ведь император Николай II так дружен со своим кузеном, кайзером Вильгельмом. Но сценарист «Битвы моторов» решил слегка обострить и эти братские отношения, наделив Николая инфантильной неприязнью к кузену Вилли. В остальном источающий мед император в тонко-юмористическом исполнении Сергея Волкова получился, возможно, одним из самых плюшевых Николаев II в истории кино, похожим на мягкую игрушку с голубенькими плексигласовыми глазками.

Лицо Ивана Янковского в спортивно-соревновательном контексте вызывает аналогии с драмой Алексея Сидорова «Чемпион мира», где Янковский-Анатолий Карпов героически выдерживал затяжное противостояние с Виктором Корчным. Нагель дается Янковскому гораздо легче, чем гроссмейстер Карпов: если в случае с шахматами надо было изображать работу аналитического ума, то для автоспорта более чем достаточно одной неукротимой решимости победить. Заметно хуже, чем взаимодействие с брутальным Бондаревым, получается у Нагеля ухаживание за навязанной ему по сценарию возлюбленной, гонщицей Лидией (Паулина Андреева), которая выглядит совершенно необязательным персонажем. Наверное, продюсеры рассудили, что никак нельзя в настоящем блокбастере обойтись без хорошенькой женщины, которую можно вынести на постер.

В том же «Чемпионе мира» жена героя выполняла полезную функцию (накануне решающего матча находила в карповских конспектах спасительный ход). В «Битве моторов» Лидия лишь поначалу что-то лепечет про цилиндры и подогрев масла, но быстро сходит с дистанции и большую часть фильма преимущественно демонстрирует разнообразные головные уборы. Единственная польза от девушки, пожалуй, в том, что она оттеняет мужские отношения, в которых накал эмоций явно выше (романтическая химия в паре «Янковский — Андреева» очевидно нулевая). «Променял меня, значит?» — шутливо ревнует Бондарев своего друга в финале картины. «С ней меньше драмы», — пренебрежительно машет Нагель в сторону дамочки, с глупым видом сидящей в авто с декоративной бульдожкой на коленях, а сам решительно устремляется в заводской цех с боевым товарищем, с которым их роднят бьющиеся в унисон пламенные моторы вместо сердец.