Алексей Егоров: виртуозный рисовальщик в Русском музее
Экспозиция, посвящённая выдающемуся рисовальщику Алексею Егорову (1776–1851), начала работу в Михайловском замке Русского музея. Первоначально проект задумывался более масштабным, с привлечением других музеев, но его осуществление омрачила потеря ключевого исследователя.
Евгения Петрова (1946–2025), долгие годы бывшая заместителем директора ГРМ по научной работе, изучала творчество Егорова с 1970-х годов и готовила монографию. Она скончалась 14 декабря 2025 года, а выставку открыли в день её 80-летия.
Биография художника напоминает приключенческий роман. Калмыцкого мальчика примерно пяти лет от роду нашли в степях казаки и определили в Московский воспитательный дом. Проявив способности к рисованию, он был отправлен в 1782 году в Петербург, в Училище при Императорской Академии художеств.
Первое время Егоров не выделялся в учёбе, но в старших классах, работая с натурой, стал получать высшие оценки. В 1803 году он отправился в пенсионерскую поездку в Италию, где, по некоторым данным, папа Пий VII лично предлагал ему остаться в Риме.
Вернувшись в Петербург в 1807 году, Егоров занялся созданием образов для Казанского собора. Много времени поглощали официальные церковные заказы, однако художник продолжал виртуозно и страстно рисовать.
В Русском музее хранится около шестисот рисунков Егорова. На выставке в Михайловском замке демонстрируется преимущественно графика; живописным работам отведён лишь первый зал.
Заведующая сектором рисунка XVIII – начала XX веков Наталья Соломатина пояснила, что достоверных сведений о художнике сохранилось немного. «Предстоит разбор архива Евгении Николаевны, и мы все надеемся, что монографию, которую она готовила, получится опубликовать», — поделилась она.
Заместитель директора Русского музея по научной работе Григорий Голдовский вспоминает, что Петрова говорила: «четыре основных главы готовы, осталось написать заключение». По его словам, она относилась к Егорову с «любовью и привязанностью».
Художник не подписывал свои рисунки, поэтому многие атрибуции выполнены Петровой. Именно она, например, определила альбом с работами итальянского периода, который представлен в одном из залов.
В Риме Егоров работал в мастерских скульптора Антонио Кановы (1757–1822) и художника Винченцо Камуччини (1771–1844). Голдовский задаётся вопросом: «Если правда то, о чём вспоминали современники, что папа Пий VII, на которого работал Камуччини, якобы предлагал Егорову остаться в Риме и быть живописцем при Ватикане — понимаете, какой это уровень оценки?»
В России Егоров преподавал рисунок императору Александру I и императрице Елизавете Алексеевне. При Николае I он впал в немилость из-за работ в Екатерининской церкви Царского села. «И когда до академиков донесли мнение императора о Егорове, они молчали, и только Карл Павлович Брюллов сказал, что он соответствующий протокол подписывать не будет и хочет, чтобы Егоров оставался в штате Академии», — рассказывает Голдовский.
Появление Брюллова в этой истории не случайно. Существует воспоминание, как Егоров, заметив правки молодого Брюллова в рисунках учеников, пошутил: «В этой трети Брюлло хочет вытянуть вас на хороший номер!» В ту эпоху русский рисунок достиг расцвета, и Егоров восхищал итальянцев умением работать с натуры.
Его линии смелы, уверенны и полны темперамента. Исследовательница Евгения Петрова отмечала, что Егоров блестяще чувствовал анатомию, подобно французскому мастеру Энгру, который говорил: «Все эти мускулы мои друзья».
Выставка продлится до 12 мая. Она наглядно показывает, что рисунок — это язык изобразительного искусства, а Алексей Егоров был его истинным виртуозом.
