ПМЭФ-2026: экономисты без Набиуллиной обсудили новую модель

Традиционная макроэкономическая сессия ПМЭФ-2026 прошла без председателя Центробанка Эльвиры Набиуллиной – по словам модератора Андрея Макарова, у неё были объективные причины. Накануне её имя исчезло из списка участников, а 4 июня пресс-служба регулятора сообщила, что глава находится на больничном. Источники связывали это с похоронами советника Алексея Можина. В отсутствие Набиуллиной сессия прошла в мужском составе: министр финансов Антон Силуанов, глава Минэкономразвития Максим Решетников и замглавы АП Максим Орешкин отвечали на вопросы Макарова, который попросил коллег не винить во всём высокую ключевую ставку.

Сессия оказалась дольше и сдержаннее, чем в прошлые годы. Макаров задавал неформальный тон, но спикеры уворачивались от колкостей и провокационных вопросов. «У Эльвиры Сахипзадовны есть объективные причины, почему она не смогла участвовать. Поэтому я верю, что все мужчины будут настоящими джентльменами и в отсутствие главы ЦБ не будут говорить, что во всем виновата высокая ключевая ставка», – заявил в начале дискуссии Макаров.

Обсуждение начали с философской ноты: Макаров вспомнил цитату Антонио Грамши о смерти старого мира. Максим Орешкин развил тему, отметив, что западные страны стагнируют – «Большая семёрка» обеспечивает менее 20% глобального роста, тогда как страны БРИКС – 50%. «Поэтому возможности, которые есть у нас, у нашей экономики, становятся всё больше», – заключил он, добавив, что старый мир не вернётся. «От чисто оборонительной модели, которая у нас была в 2022–2023 годах, мы постепенно переходим к более сбалансированной. Это движение надо только ускорять и усиливать. Нужно уже ещё более активно играть на свои внутренние площадки. Более того, нужно играть на площадки других стран», – заявил Орешкин. Макаров в ответ воскликнул: «Ну, бог с ними!».

Антон Силуанов сообщил, что внешний долг России составляет всего 10% ВВП и будет скоро погашен. «Я понимаю, что долги надо отдавать, но, честно говоря, вот в той ситуации, которая происходит, так не хочется… Нет-нет, можете не комментировать, потому что это личное, а вы скажете – это уже будет государственная позиция», – отреагировал Макаров. «Андрей Михайлович, сидящие в зале банкиры вам перестанут кредиты после этого выдавать», – вмешался Орешкин. «Они мне и сейчас ничего не дают», – отшутился модератор.

После нескольких дополнительных вопросов Макаров сдался: «Господи, как же они хорошо подготовились к встрече – каждый уходит от ответа». И принялся за молчавшего до тех пор Максима Решетникова. Министр экономики обозначил контуры новой модели роста:

• более крепкий рубль, «чем многим бы хотелось»;
• более высокие ставки, потому что есть вопросы с бюджетным дефицитом, а ЦБ на это реагирует ужесточением ДКП;
• закрыт отток капитала – ресурс накапливается внутри страны, но давит на валютный рынок.

Для адаптации власти приняли меры:

• россиянам разрешили перерабатывать в два раза больше;
• малому и среднему бизнесу – заключать вдвое больше срочных трудовых контрактов;
• запущены программы роста производительности труда, которые позволят высвободить около 3 млн рабочих мест;
• установлены сроки давности при оспаривании сделок по приватизации.

Также необходимо повышать качество коммуникации органов власти с бизнесом.

Особое внимание привлёк новый прогноз Минэкономразвития: рост ВВП на 2026 год снижен с 1,3% до 0,4%, что ниже оценки ЦБ (нижняя граница диапазона) и Еврокомиссии. «Я не понимаю, вы верите в нашу экономику меньше, чем наши враги?» – спросил Макаров. Решетников пояснил: «Мы опираемся на цифры. У нас с вами по последним цифрам апреля накопленный рост в экономике сейчас 0,2%. А цифры, которые вышли в I квартале по инвестициям, – минус 14,3%». Ожидается, что по итогам первого полугодия ситуация с инвестициями сгладится, а смягчение ДКП начнёт действовать.

Максим Орешкин напомнил, что модель экономического развития не статична: США перешли к инвестициям в ИИ и технологии, Китай – к стимулированию потребительского спроса. Россия с 2022 года прошла свою смену модели: российский бизнес заполнил ниши ушедших западных компаний; на рынок труда привлекли дополнительно 2 млн человек; оборонный сектор стал драйвером; инвестиции за несколько лет выросли на 30% – но теперь притормозили. «Можем ли мы ещё вовлечь два миллиона дополнительных людей на рынок труда? Уже не можем, у нас очень низкая безработица. Можем ли мы освободившиеся ниши занять? Нет, они уже заняты», – констатировал он. Из доступных вариантов остались: развитие технологий, цифровых платформ, упрощение регуляторики, запуск нового инвестиционного цикла – всё это повышает производительность труда.

«Это как раз то, о чём говорила Эльвира Сахипзадовна, которой сегодня с нами нет, но я с ней полностью согласен. Что именно рост производительности труда – главный фактор на ближайшие годы. Если он раскрывается, есть этот рост. Если он не раскрывается, то рост и будет невысоким. Ровно таким, как заложено в прогнозах Центрального банка», – резюмировал Орешкин.

Главным барометром Силуанов назвал ключевую ставку. «Весна, как мы помним, в этом году была с метелями. Когда ждём оттепели?» – спросил Макаров. «Ну есть приметы такие, что если холодная весна, то будет длинная и теплая осень. Еще только первая половина года. Посмотрим», – туманно ответил Силуанов. Он отметил, что НДС поступает выше плана, что может говорить о большем росте экономики, чем заложено в прогнозе правительства, и добавил: «Палку не перегнули». «В связке бюджета и денежно-кредитной политики будем добиваться смягчения ДКП с учётом поджатия и ужесточения бюджетной политики», – пообещал министр. Максим Решетников вторил: «За этот год можно сказать, что с пониманием точно мы сделали большой шаг вперед, у нас постоянная коммуникация с Банком России, мы понимаем и во многом разделяем логику коллег. Но, конечно, нам хотелось бы, чтобы пространство, которое есть сейчас для смягчения денежно-кредитных условий, выбиралось бы быстрее».

Несмотря на фактическое отсутствие Эльвиры Набиуллиной, её имя постоянно звучало в выступлениях участников, подтверждая её ключевую роль в экономической дискуссии.