Рынок труда Петербурга: зарплаты замедляются, конкуренция растет

Ранее основным трендом на рынке труда в России был дефицит кадров: работодатели переманивали специалистов и увеличивали зарплаты быстрее инфляции. Сейчас ситуация трансформируется – количество вакансий сокращается, рост оплаты замедляется, а в ряде офисных профессий кандидатам уже приходится соперничать друг с другом и даже уступать в деньгах.

Кадровый голод не исчез полностью, особенно в промышленности. Однако общая динамика указывает на охлаждение. Реальные располагаемые доходы россиян, как сообщает Росстат, в первом полугодии 2026 года выросли лишь на 1,5% к аналогичному периоду прошлого года, тогда как годом ранее рост достигал 8,7%.

Сильнее изменение отражается на реальных зарплатах. В январе–феврале они прибавляли около 8,6% в годовом выражении, но уже к июню рост сократился до 3,4%. В сумме за полугодие показатель составил 6,5% – в основном из-за сильного старта года.

В Петербурге реальные зарплаты, с учётом инфляции и сезонности, по данным Петростата, увеличились на 4,9% – преимущественно за счёт нефтегазового сектора. В Ленинградской области динамика отрицательная: минус 0,4%.

В июне номинальные зарплаты по стране выросли на 9,6% год к году. Но при годовой инфляции около 6% реальная прибавка оказалась втрое меньше номинальной – часть роста нивелируется ценами в магазинах.

На платформе hh.ru медианная предлагаемая зарплата по России с начала года увеличилась с 81,3 до 90 тысяч рублей, то есть примерно на 11%. Сравнение августа текущего года с августом 2025-го показывает рост на 13%.

В Северной столице динамика скромнее. С января медианное предложение выросло с 90 до 92 тысяч рублей – всего на 3%. В годовом исчислении прибавка составила 7%: год назад работодатели в среднем обещали 86 тысяч.

Запросы петербургских соискателей почти не двигаются: медианная желаемая зарплата составляет около 90 тысяч рублей, что лишь на 5% выше прошлогоднего уровня и почти не изменилось с начала года.

Почти треть горожан (31%) в опросе признались, что готовы снизить зарплатные ожидания ради гарантированного рабочего места. Противоположную позицию заняли 49% респондентов.

Готовность к уступкам сильно различается по сферам. Наиболее гибкие – IT-специалисты: 46% из них согласны на меньшую оплату. Среди маркетологов таких 39%, в сфере HR – 37%. Менее всего склонны снижать планку в автобизнесе, закупках, страховании и промышленности.

Ещё недавно работодатели соревновались, кто предложит больше, конкурируя за кандидатов. Теперь в ряде профессий сами работники вынуждены думать о том, насколько они готовы поступиться изначальными запросами.

Статистика SuperJob демонстрирует, что в Петербурге за год сильнее всего выросли зарплатные предложения для инженерно-технических работников промышленности – на 8,6%. Медицинскому персоналу добавляли 8%, рабочим промышленности – 7,9%.

Ниже по списку темпы менее внушительные: транспорт и склады – плюс 7%, ритейл – 7,2%, инженерно-технический персонал строительства – 5,8%. Для банковских сотрудников рост составил 4,1%, в HR – 4%, в маркетинге и IT – по 3,5%. Наименьшая динамика у рабочих на стройках: всего 2,7%.

За последние три месяца торможение ещё заметнее: предложения для рабочих строительных площадок практически не сдвинулись (плюс 0,3%), в маркетинге – 0,4%, в IT – 0,5%. Это говорит о завершении прежней зарплатной гонки.

Число вакансий в Петербурге за год сократилось на 22%, по данным SuperJob. Работодатели стали серьёзнее подходить к найму, хотя безработица остаётся на низком уровне – 2,3%.

Комитет по труду и занятости Петербурга сообщает, что промышленные предприятия по состоянию на 3 сентября заявили 6271 вакансию. Из них 5130 (82%) – это рабочие специальности, и ещё 1141 – для инженерно-технических работников. В апреле показатели были сопоставимыми: 6172 и 81,8% соответственно. За пять месяцев потребность выросла на 1,6%, структура спроса не изменилась.

Кадровый дефицит в промышленности не только сохраняется, но и усиливается, подчёркивают в Комитете.

Офисный сегмент, наоборот, перенасыщен: на одну вакансию менеджера приходится 42 резюме (в апреле было 48), на позицию бухгалтера – 22 и 31 соответственно. Конкуренция снижается, но многократно превышает спрос.

Зарплаты рабочих уже сопоставимы или даже выше, чем у офисных специалистов. Например, фрезеровщикам предлагают 220–250 тысяч рублей, сборщикам строительных лесов – 200–300 тысяч, электромонтажникам – 170–230 тысяч. Токарям-карусельщикам – до 170 тысяч, операторам станков с ЧПУ – около 159 тысяч.

Рынок разделился на два сегмента: в одном за место соревнуются десятки менеджеров, в другом – работодатели готовы платить рабочему специалисту без опыта 200–300 тысяч, лишь бы закрыть производственные потребности.

Предприятия всё чаще берут на работу новичков и сами учат их. Сейчас заявлено более 1,5 тысячи вакансий без требований к опыту – их доля с апреля выросла на 5,6%. Самыми востребованными в начале сентября были швеи, операторы производственных линий, монтажники и сборщики металлоизделий.

Во втором полугодии в Петербурге запущены программы переобучения для промышленных предприятий: подготовка операторов станков с ЧПУ, сварщиков на лазерных установках, испытателей на герметичность, операторов окрасочно-сушильных линий, паяльщиков, слесарей механосборочных работ, штамповщиков и стропальщиков. Обучение начали 140 человек, из них 129 уже завершили курс – все они сотрудники городских заводов.

Парадокс виден на первый взгляд: зарплаты тормозят, вакансий меньше, а промышленность говорит о дефиците кадров. На деле это объясняется неравномерным охлаждением экономики.

В одних секторах компании сокращают инвестиции и замораживают набор персонала. В других – продолжают нуждаться в рабочих специальностях, которые и ранее были сложны для заполнения.

Весной Магнитогорский металлургический комбинат сокращал управленцев из-за снижения загрузки мощностей. «Северсталь» заморозила найм и урезала планы по оплате труда, допуская оптимизацию, но избегая прямых сокращений.

Замедление производства сказывается и на региональных бюджетах: снижение прибыли уменьшает налоговые поступления. В Вологодской области уже обсуждают меры компенсации выпадающих доходов, если крупные налогоплательщики сокращают загрузку.

Цепочка выглядит так: меньше заказов – ниже загрузка – осторожный найм – меньше премий и сверхурочных – меньше налогов – ограниченные бюджетные расходы.

В то же время остаются ниши с нехваткой людей – поэтому в Петербурге больше рабочих вакансий, чем служащих, а квалифицированные рабочие получают больше офисных руководителей.

В Комитете по труду отмечают, что потребность в кадрах зависит от спроса на продукцию, технологических изменений и производительности труда. Открытая вакансия не всегда означает создание нового рабочего места – она может появиться из-за перехода сотрудника в другую компанию.

Директор по внешним коммуникациям NEFT Research Дмитрий Прокофьев (внесён Минюстом РФ в список участников объединения иноагентов) полагает, что важнее не замедление доходов, а изменение их структуры.

Средние цифры скрывают растущий разрыв между группами работников и регионами. В дефицитных и приоритетных отраслях доходы могут расти быстрее, чем у бюджетных работников или жителей территорий без крупных предприятий.

Это объясняет внешне противоречивые данные: реальные доходы почти остановились, а розничная торговля показывает плюс. В июле оборот вырос на 5,3% год к году, за январь–июль – на 5,4%. Доля непродовольственных товаров увеличилась с 51,9% до 53,2%.

Возможно, причина в перераспределении доходов: некоторая группа высокооплачиваемых работников активно покупает автомобили, электронику и мебель, влияя на статистику, в то время как для остальных покупательная способность почти не меняется.

Есть и эффект замещения – переход на более дешёвые марки и категории, при котором физический объём покупок сохраняется, но качество потребления меняется.

Поведение домохозяйств также меняется: высокие ставки делают вклады привлекательными, кредиты – дорогими, и часть населения откладывает деньги вместо нового потребления.

Прокофьев указывает, что рост сбережений – это не только благополучие, но и признак осторожности: люди формируют запас на случай финансовой неопределённости.

Такая стратегия согласуется с ситуацией на рынке труда: даже при номинальном росте зарплаты сотрудники видят сокращение вакансий и усиление конкуренции, поэтому предпочитают откладывать.

Однозначно сказать, растут или падают зарплаты, невозможно. В целом по стране оклады продолжают увеличиваться, реальные доходы – в плюсе, безработица низкая.

Однако за средними цифрами – разные сценарии: квалифицированный фрезеровщик может выбирать из предложений в 220–250 тысяч, а на позицию офисного менеджера – десятки резюме. В нефтегазовой отрасли продолжается двузначный рост, в других – почти стагнация. Завод может искать сварщиков и одновременно увольнять управленцев.

Нынешнее охлаждение – это не кризис, а завершение периода безудержного роста. Работодатели выбирают тщательнее, соискатели становятся уступчивее. Оплата труда всё ещё растёт, но распределяется менее равномерно.

Главное изменение 2026 года – не тотальная остановка зарплат, а фрагментация рынка труда. Одни специалисты по-прежнему в дефиците и дорожают, другим приходится бороться за место и идти на компромиссы.