Почему в России дорожает рыба и сокращается её производство
Рыба остаётся важным продуктом питания, однако в мире всё больше потребляют искусственно выращенную рыбу. В Европе и Северной Америке активно развиты форелевые, осетровые и другие фермы. В России подобные хозяйства начали появляться на рубеже 1990–2000-х годов. Ключевыми регионами стали Республика Карелия, Мурманская, Астраханская, Ростовская области, Приморский и Краснодарский края.
По данным Росстата, эти территории обеспечивают три четверти общероссийского производства аквакультуры. После роста объёмов, превысивших 1 млн тонн в 2023 году, в 2024 году произошёл резкий спад на 13%. В 2025 году ситуация немного стабилизировалась — выпущено около 940 тыс. тонн, но в ряде регионов показатели продолжают снижаться.
Данные ЕМИСС Росстата и Росрыболовства незначительно различаются из-за разной методики подсчёта. Запрос в Федеральное агентство по рыболовству направлен для разъяснений.
Если рассматривать динамику с 2020 по 2025 год по федеральным округам, то наибольший рост производства рыбы зафиксирован в Северо-Западном (+16,7%), Южном (+30%) и Дальневосточном (+84,5%) округах. В то же время в Уральском, Центральном и Сибирском округах объёмы сократились на 23,4%, 11,1% и 3,2% соответственно. Участники рынка связывают это со снижением потребительского спроса.
«Рыба недешевая, платежеспособность населения маленькая, культуры ее потребления нет. Сократился потребительский спрос. Рынок сбыта в Москве большой, но и конкуренция на нем большая», — отмечает владелец форелевой фермы из подмосковного Пушкина Евгений Наумов. Его предприятие поставляет продукцию в столицу, включая рестораны, но даже там спрос на качественную рыбу упал, а снизить цену фермер не может.
Наумов скептически относится к официальной статистике о спаде производства в Центральной России: по его словам, ни одно хозяйство в округе не закрылось, хотя взрывного роста нет. Небольшой прирост за пятилетку показали Северо-Кавказский (+11,1%) и Приволжский (+2%) округа. Однако ситуация меняется, в том числе из-за климата.
«Осетровые, лососевые породы предъявляют особые условия к температуре воды, содержанию в ней кислорода. На юге, например, слишком горячая вода. Выращивание рыбы — это очень трудоемкий процесс, а окупаемость небыстрая. Там нужно строить пруды, нанимать персонал, мальков отдельно выращивать. На организацию всего этого нужны годы. Малек доводится до товарного вида 2–3 года», — пояснила главный ихтиолог научно-исследовательского института рыбного хозяйства Наталья Володькина.
Проблемы испытывают и регионы с более суровым климатом, где не нужно охлаждать воду. В Уральском и Сибирском округах на ситуацию влияет близость Китая. «Китай выращивает в год 50 миллионов тонн рыбы, а Россия — менее миллиона. Соответственно, и себестоимость продукции разная, конкурировать с импортной сложно. Рентабельность предприятий, которые занимаются аквакультурой в нашей стране, очень низкая. Непонятно вообще, как выживают рыбные фермы с такой низкой рентабельностью. Немного держатся на плаву рыбзаводы, занимающиеся воспроизводством мальков по госзаказу», — рассказал председатель Ассоциации рыбопромышленников Юрий Водилов.
У Водилова собственная ферма в Тюменской области. По его словам, производство постоянно сокращается: дорожает электричество, мальки, растут налоги, а покупательная способность населения падает. На рынке образовались «ножницы» — цены растут, спрос падает. «Осетровыми почти уже не занимаются, а чтобы развести карповых, нужно строить пруды. В озерах нет смысла их разводить — там возврат 8–10% всего. Сегодня затраты на производство очень велики, и они ложатся в себестоимость продукции. Отсюда и высокие цены на рыбу, которую население покупает неохотно. Если покупатель захочет что-то рыбное, то купит не свежую стерлядь или форель, а дешевый минтай, который год в морозилке пролежал».
Руководитель Ассоциации рыбопромышленников также отмечает деградацию научной базы: Россия отстала от других стран в гибридизации. Уничтожаются маточные стада, от которых получают икру. «Мы вырезаем маточные стада так же, как коров. Но если коров можно завезти, то откуда завозить маточные стада рыб? О гибридах вообще речи не идет. Китайцы вывели карася без костей, на Филиппинах — сома с маленькой головой. А мы что? Отрасль требует не великих денег, но мы предоставлены сами себе», — заявил Водилов.
В Сибири объёмы аквакультуры невелики. Лидеры: Красноярский край (около 3,4 тыс. тонн в год), Хакасия (2,2 тыс. тонн), Новосибирская область (почти 1,4 тыс. тонн). На фоне регионов-лидеров (70–150 тыс. тонн) это капля в море. Однако Водилов сомневается и в этих данных: «Идут приписки, когда предприятия ловят карасей и выдают их за выращенную рыбу. Омская область, к примеру, реально не производит столько, сколько в отчётах».
Промышленному рыбоводству в Сибири мешают природно-климатические условия: длительный ледостав, низкое содержание кислорода в воде, что ведёт к заморам и высокой гибели рыбы зимой. Об этом говорит управляющий директор центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка Олег Литяйкин. Для полноценного производства требуются установки замкнутого водоснабжения (УВЗ), а они увеличивают затраты электроэнергии и себестоимость.
Государство, напротив, ужесточает условия получения субсидий. Это затронуло, например, Омскую область, где региональное Минприроды подготовило документ об изменении финансирования отрасли. Рыбоводы говорят, что и сейчас ничего не получают от государства. В Минприроды пояснили, что объёмы производства будут зависеть от природно-климатических условий, состояния водоёмов и технологических возможностей хозяйств.
Для развития отрасли предприниматели просят не денег, а налоговых послаблений. «У нас есть рыба, которую можно разводить, но нет воли государевой. Сегодня НДС производителям сделали 22%. Зачем вы НДС ввели? Уберите вообще НДС, освободите от налогов отрасль. Дайте налоговые послабления, а эти деньги пойдут на развитие производства», — считает Юрий Водилов.
Олег Литяйкин полагает, что нужно формировать устойчивый спрос на продукцию, в том числе за счёт перехода на доступные сиговые виды: пелядь, муксун, чир, ряпушку. «Это нишевые виды, которые при правильном позиционировании могут составить конкуренцию более „раскрученным“ и сформировать долгосрочный спрос. Параллельно нужно продолжать работу с генетикой, которая уже дала результаты в виде гибридов пеляди и чира, муксуна и нельмы», — отметил эксперт.
Пока в лучшем положении находятся заводы, производящие мальков по госзаказу и выпускающие их в водоёмы. Частично рыбовосстановление финансируют нефтяники и газовики в счёт возмещения вреда природе. За такие лоты идёт борьба, так как это прибыльно. А желающих выращивать стерлядь или форель в течение нескольких лет мало.
