История Тамары Москвиной: стойка на руках и «украденный» Бильман

Тамара Москвина уже много лет удивляет окружающих умением стоять на руках. В 2017 году журналист «Спорт-Экспресса» Юрий Голышак описывал, как она скинула туфельки, легла на пол и, приподнявшись на руках, удерживала тело параллельно земле, а затем подмигнула. С первого раза сфотографировать не удалось, но 76-летняя женщина без труда повторила упражнение. Этот эпизод демонстрирует ее невероятный контроль над телом, иронию и пренебрежение к возрасту.

В Москвиной сочетаются движение, работа и самоирония. Она способна увлеченно рассказывать о своих чемпионах, а затем сбить пафос сравнением с молочной фермой. Для тренера, чьи ученики четырежды выигрывали Олимпийские игры в парном катании, это звучит вызывающе, но ее внутренняя оптика настроена так: долго стоять на пьедестале вредно, надо спускаться и работать дальше. Эта привычка родилась не из больших побед — наоборот, победы стали возможны благодаря дисциплине, делу и льду.

Тамара Братусь родилась в Ленинграде 26 июня 1941 года, когда война уже началась. Отец ушел на фронт, с матерью она оказалась в эвакуации на Урале, вернулась в 1948-м. Первый лед был не во дворце — каток на Ждановке, где зимой заливали площадку. Соседка по парте Ира Ефремова позвала на тренировку. Тамара надела коньки дома и пошла на стадион «Искра» через трамвайный мост по путям на зубчиках. Тренер Иван Богоявленский сказал: «Приходи, девочка».

Москвина окончила школу с серебряной медалью, музыкальную школу по классу фортепиано. С математикой было хорошо, обсуждался физмат, но отец решил: «Хороших математиков у нас в стране много, а вот тренеров нет. Иди в институт физкультуры!» Она поступила в Институт физкультуры имени Лесгафта, окончила с отличием, защитила кандидатскую диссертацию по технике и методике обучения обязательным упражнениям фигуриста. Позже работала там на кафедре. Для Москвиной программа — не набор красивых движений, а конструкция, где надо рассчитать риски, запас, возможные срывы и влияние музыки. Парное катание она видит как работу с тремя величинами: партнером, партнершей и парой.

В 1957 году Тамара перешла к Игорю Москвину — он стал тренером, а затем и мужем. В 1964-м они поженились, родились две дочери. Под руководством Игоря Борисовича она стала сильной одиночницей, затем перешла в пары. В 1965-м выиграла чемпионат СССР с Александром Гавриловым, затем выступала с Алексеем Мишиным. Их дуэт занял пятое место на Олимпиаде-1968 в Гренобле, стал серебряным призером чемпионата мира 1969 года, брал медали Европы.

Мишина Москвина описывала как «умного, дипломатичного, юморного». На тренировках хватало шуток, но без расхлябанности. Откатали — разошлись. Самый странный сюжет — «бильман». Вращение-заклон с захватом ноги над головой первой исполнила Москвина, но на чемпионате Европы элемент прошел незамеченным. Его заметили в окружении швейцарской фигуристки Дениз Бильманн, которая довела вращение до совершенства, и элемент получил ее имя. Москвина не обижалась: «Неважно, кто этот элемент делает. Главное — он существует».

Похожая история с тодесом назад внутрь. Москвина с Мишиным нашли его случайно, ошибившись в другом тодесе. Игорь Москвин предложил его Белоусовой и Протопопову, те сделали — элемент стал коронным.

Первая запись в трудовой книжке — 1962 год, «Буревестник». Настоящая тренерская работа началась позже. Одна из ранних сцен: угол катка «Юбилейного», Москвина беременная, в каракулевой шубе, показывает юным Ирине Воробьевой, Олегу Васильеву, Людмиле Панчиной, как в цыганском танце правильно упасть на лед. Родители смотрели как на сумасшедшую.

Москвина много лет говорила: детей надо учить не только элементам. Ее модель с самого начала включает зрительный зал — ребенок должен понимать, как представить программу, общаться с публикой и действовать при ошибках. Упал — надо встать и показать, что умеешь.

Первой большой международной парой Москвиной стали Ирина Воробьева и Александр Власов, затем Воробьева с Игорем Лисовским. В 1981-м они выиграли чемпионаты мира и Европы. Ленинградской школе было трудно бороться с Москвой, где работал Станислав Жук. Москвина с Мишиным называли себя «периферийными зябликами». Они ждали шанса: кто-то из москвичей заболевал — и ленинградцы получали место в сборной. На международных турнирах судьям было все равно, под каким номером ты шел внутри страны.

В 1983 году Елена Валова и Олег Васильев стали вторыми на чемпионате Европы, затем выиграли чемпионат мира. В 1984-м — Олимпиаду в Сараево, первое олимпийское золото школы Москвиной. Затем последовала серия побед: Наталья Мишкутенок и Артур Дмитриев выиграли Олимпиаду в Альбервиле (1992), Елена Бечке и Денис Петров взяли серебро. В 1998-м Дмитриев снова стал чемпионом с Оксаной Казаковой. В 2002-м золото Солт-Лейк-Сити получили Елена Бережная и Антон Сихарулидзе.

Позже были Юко Кавагути и Александр Смирнов, Александра Бойкова и Дмитрий Козловский, Анастасия Мишина и Александр Галлямов. Москвина побеждала и при советской системе, и в 90-е без денег, и после переезда группы за океан.

После Олимпиады в Нагано группа Москвиной стала чаще работать в США. Бережная и Сихарулидзе в 1998-м взяли серебро Игр, затем выиграли чемпионат мира, а часть следующего сезона тренировались в Stamford Twin Rinks в Коннектикуте. Осенью выиграли Skate America и NHK Trophy, в январе 1999-го снялись с чемпионата Европы из-за болезни Бережной, в марте снова стали чемпионами мира.

Летом 1999-го «Юбилейный» закрыли на ремонт, и Москвина перевезла пару в Ice House в Хакенсаке, Нью-Джерси. Нужен был нормальный график и безопасность для парных элементов. Осенью 1999-го Бережная и Сихарулидзе стали третьими на Skate America, затем выиграли Skate Canada. Москвина связывала спад с тем, что Сихарулидзе увлекся жизнью в новой стране и потерял концентрацию.

К Солт-Лейк-Сити пара подошла, уже не просто российским дуэтом, а спортсменами, жившими внутри американской системы: тренировались, выступали, зарабатывали, ошибались и возвращали форму. В 2002-м они выиграли Олимпиаду. После судейского скандала золото отдали также канадцам Жами Сале и Давиду Пеллетье, но российская пара сохранила свои медали.

Москвина не добивается результатов криками и приказами. По ее мнению, прижатый человек начинает сопротивляться не ошибке, а тренеру. Она предпочитает объяснять и подводить спортсмена к самостоятельному решению. Не любит резких оценок, чтобы не обижать — обиженный хуже слышит смысл.

То же с постановщиками: она приглашает специалистов, но финальное слово оставляет за собой. Для показательных номеров можно придумать что угодно, для соревнований программа должна приносить баллы, соответствовать правилам и оставлять шанс на безошибочное исполнение. Здесь начинается фирменная инженерия: где поставить элемент, какой темп выдержит пара, как музыка помогает или мешает. При этом Москвина не делает одинаковые пары.

Она никогда не присваивала чужие победы. Про Елену Бечке рассказывала: та пришла в 12 лет не самой перспективной, но хотела работать — и доросла до серебра чемпионатов Европы, мира и Олимпиады. Москвина проводит жесткую границу: тренер учит, подсказывает, спорит, вытаскивает из тупика, но на лед выходит спортсмен, и медаль лежит у него дома. При этом она понимает, сколько власти у человека у борта: он влияет на то, каким спортсмен выйдет из спорта.

С 2017 года в Петербурге на улице Бабушкина работает собственный клуб Москвиной. Здесь работают многие ее ученики: Александр Смирнов и Артур Минчук тренируют своих спортсменов. Для Москвиной это отдельный результат: школа живет, если появляются новые тренеры. Парному катанию нужны тренеры, и она помогает другим попробовать себя.

В клубе занимаются не только пары, но и сильные одиночники — Петр Гуменник и Николай Угожаев. Однако центр тяжести — парное катание, штучная работа, где пять пар одновременно — почти предел.

История Москвиной не была безупречной. Ее критиковали за выбор музыки, особенно в олимпийском цикле Мишиной и Галлямова. Она отвечала: музыка должна подходить конкретной паре, помогать выделяться и работать на результат, а мода не главный судья.

В 2023 году Александра Бойкова и Дмитрий Козловский ушли из группы Москвиной к Этери Тутберидзе. Расставание прошло без скандала: спортсмены поблагодарили тренера и говорили о новом этапе.

Москвина не ждет идеальных условий. В одном интервью она перечисляла бытовую программу выживания тренера: «надо написать факс — сама напишет. Позвонить — позвонит. Сделать паспорт или визу — пойдет и сделает. Вымыть унитаз — вымоет». Это не героическая поза, а привычка человека, знающего изнанку результата: между идеей и победой лежат звонки, бумаги, визы, расписание и десятки мелочей, которые кто-то должен сделать.

В 85 лет Москвина остается действующим тренером. Не символом, не портретом на стене, не легендой для юбилеев. Она по-прежнему думает о программах, правилах, спортсменах, музыке, конкуренции и возвращении на международный лед.