Врач скорой с татуировками мечтал стать супергероем

Врач скорой помощи Максим Кошкин добирается до пациентов разными способами: на обычной машине, на вертолете или на чужом пикапе через лес. В его жизни сочетаются работа в реанимационной бригаде, занятия бодибилдингом и пирсинг. Он признается, что охотится за вызовами, ради которых когда-то хотел стать супергероем, но при этом трезво оценивает риски и знает, когда лучше уехать.

Для соцсетей Максим выбрал псевдоним Кошкин. Это помогает ему на второй работе — в салоне пирсинга. Этот заработок приносит столько же, сколько основная должность врача. А вот частная скорая, куда он устроился в Петербурге, пока оформлял разрешение на работу с наркотическими препаратами, ему не подошла — понял, что это не его.

В экстренной службе Максим трудится 13 лет. Путь начался во Владивостоке: после школы на Камчатке он поступил в медицинский университет, а со студенчества работал в линейной бригаде — сначала санитаром, потом врачом. Позже, когда родители переехали в Петербург, он последовал за ними.

С детства Максим мечтал о работе в МЧС, вдохновляясь фильмами со Шварценеггером и Сталлоне и историями о героях Marvel. В юности он был худым, но представлял себя супергероем, который прилетает и всех спасает. Однако, когда вытянулся до 190 см и набрал 80 кг, обнаружились проблемы с сердцем, и путь в МЧС закрылся. Но врач скорой — тоже своего рода супергерой, хоть и не сразу.

Максим вспоминает, что раньше пациенты и их родственники могли пренебрежительно относиться к нему, видя обычного парня в очках. Чтобы предотвратить конфликты, он решил изменить внешность и занялся бодибилдингом. Поначалу было тяжело: дисциплина, непривычное питание, зал. Но со временем тренировки стали способом получения эндорфинов: надеваешь наушники, включаешь музыку и попадаешь в другой мир. Так, примерно к двадцатому году, он стал большим и сильным, как сейчас.

Максим выделяет четыре стадии в работе врача скорой. Первая — «щас мы вас спасём». Вторая — рутина и скука, когда понимаешь, что некоторые вызовы можно решить обычной таблеткой. Но именно на этой стадии случаются сложные случаи, которые вдохновляют. Третья — злость на бесконечные «давление» и «температуру», когда начинаешь воспитывать алкоголиков. Четвертая, на которой он остановился, — смирение: радоваться «золотым самородочкам» среди обычных вызовов, когда действительно можешь спасти жизнь.

Один из самых ярких случаев произошел, когда Максим еще был студентом. Он выехал с опытным фельдшером на роды, и женщина родила мертвого ребенка раньше срока. Фельдшер реанимировала новорожденного, и тот закричал. Это был шок для всех. Через пять лет Максим встретил этого ребенка с мамой — он стал инвалидом, но мать его обожала. Этот случай вспоминается, когда надоедает измерять температуру на вызовах.

В реанимационной бригаде Максим работает четыре года, после окончания ординатуры по анестезиологии и реаниматологии. Однажды за сутки он столкнулся с двумя случаями анафилактического шока: у взрослого и у маленькой девочки, которая впервые приняла антибиотик. Девочка была в тяжелом состоянии, но опытный фельдшер быстро поставила капельницу, и ребенок ожил на глазах, хватая Максима за бороду.

В Петербурге Максим начал на 4-й подстанции ГССМП, где его застала пандемия. Параллельно он работал в отделении Госпиталя ветеранов. Это было тяжелое время: по утрам выкатывали по шесть черных пакетов, а линейные бригады часами стояли в очередях у стационаров.

Сила — приятный бонус в работе. Максим может один спустить пациента весом до 60 кг на мягких носилках с четвертого этажа. Но он утверждает, что задача скорой — организовать транспортировку, а не таскать пациентов. Часто помогают прохожие или МЧС.

Последние полгода Максим работает на подстанции в Токсово. Он возвращался в профессию после перерыва, когда хотел сменить работу, но понял, что не может без «мигалочек». В области больше ситуаций, где он чувствует себя спасателем. Однажды подростки на мотоциклах застряли в лесу, один сломал ногу за несколько километров от дороги. Максим нашел в деревне мужчину на пикапе, который согласился помочь. Он доехал до пострадавшего, оказал помощь и доставил его к машине скорой. Это было исполнением детской мечты: «Я прибыл, буду спасать».

Максиму 35 лет. На вопрос о супергероях он отвечает, что не будет нырять за человеком в море с акулами и никого не пошлет впереди себя. Он оценивает пользу и риск: «Здесь польза была велика, а риска — никакого. Просто проехаться на внедорожнике».

Третья работа Максима — дежурства в вертолетном центре «Хели-драйв МЕДСПАС». В составе специализированной бригады он перевозит тяжелых пациентов из районных больниц в Областную клиническую больницу на проспекте Луначарского. Например, из Приозерска до ЛОКБ по земле ехать 2,5 часа, а по воздуху — 40 минут. Максим подчеркивает, что перевозят не чиновников, а обычных людей, готовые в любой момент предпринять реанимационные меры.

Летом много травм. Однажды вызвали к мотоциклисту, который, по описанию, «разбился, кровь и кишки на капоте». Приехав, бригада нашла его в овраге: с перебинтованной ногой, но живым. Оказалось, его подрезала машина. Водительница включила поворотник прямо перед ним. Мотоциклист был только в шлеме, но отделался тремя рваными ранами. Он отказался ехать в больницу, уверяя, что чувствует себя хорошо.

Максим рассказал ему о случае, когда девушка упала с четвертого этажа и встала, но у нее оказались множественные внутренние кровотечения и переломы. Но мотоциклист все равно подписал отказ.

Пациенты иногда напрягаются при виде врача с татуировками и серьгами. Однажды пожилая пара вызвала скорую из-за удара током, а потом осуждала внешний вид Максима. Но за 13 лет таких случаев было немного — в основном от нетрезвых людей.

Максим советует молодым специалистам при малейшей опасности на вызове разворачиваться и уходить, говоря: «Я выхожу с вызова, считаю ситуацию опасной, и вернемся только с полицией». Это часто отрезвляет присутствующих. Но пути отхода нужно обеспечивать всегда.

Однажды на вызове к мужчине под воздействием дизайнерских наркотиков он чуть не задушил Максима. Пришлось отбиваться. Пациент выбежал на улицу, пинал машину, и они быстро уехали. Заявление в полицию осталось без ответа.

Сотрудники скорой до сих пор ждут изменений в Уголовный кодекс, которые предусматривают наказание за нападение на медработников при исполнении обязанностей.