Спас 500 жизней на СВО, орден матери не дают
Более года мать погибшего на СВО Артёма Сугробова ведёт переписку с Министерством обороны, пытаясь получить обещанный орден Мужества.
Её сын, призванный на срочную службу в апреле 2023 года, затем заключил контракт и отправился на фронт, где вынес с поля боя свыше тысячи раненых.
Артём погиб в возрасте 20 лет, и причина задержки с наградой может крыться в особом порядке вручения государственных наград, из-за которого многие семьи лишаются посмертного признания.
Артём Сугробов родился в 2004 году на Урале. С четырёх лет он занимался хоккеем, выступал в первенстве России, а после переезда в Санкт-Петербург играл за команду «СКА-Серебряные львы».
После школы он поступил в Академию милиции, но учёба не сложилась, и он устроился в ресторан быстрого питания, где начал зарабатывать и чувствовать себя взрослым.
20 апреля 2023 года Артёма призвали на срочную службу. Несмотря на опасения семьи, он решил не уклоняться.
Осенью того же года ему предложили обучение в военной академии в Воронеже на младшего лейтенанта, и он подписал контракт.
Однако в ночь с 6 на 7 сентября 2023 года Артём отправился не в Воронеж, а в Белгород для подготовки к отправке в зону СВО.
В SMS матери он писал: «Отучусь, будет лучше, чем в апреле. Только, если получится, не делайте из этого трагедию, я, наоборот, хочу, чтобы вы гордились, что вот, офицер, защитник. А не „о, господи, сыночка воевать отправляют“. Я действительно хочу на офицера отучиться. Получить в нынешнее время действительно нужную профессию. Потому что сейчас, как ни крути, ты сама понимаешь, что армия нужна, тем более квалифицированная».
7 сентября 2023 года Артём рассказал по телефону: «Контракт я подписывал с условием, что отправят на обучение на офицера. А перед этим придет подъемное пособие (195 тысяч рублей за подписание контракта и 500 тысяч выплата от губернатора). Правда, пока никаких выплат я еще не получил. И о том, что меня как контрактника направляют в зону СВО, узнал буквально за сутки до выезда».
Мать Артёма, Оксана, пыталась добиться расторжения контракта, обращалась к адвокату и в прокуратуру.
Однако согласно указу президента от 21 сентября 2022 года, увольнение с военной службы в период частичной мобилизации возможно только по достижении предельного возраста, по состоянию здоровья или по приговору суда, что к Артёму не относилось.
8 сентября командир, встретивший Артёма в Белгороде, сообщил Оксане, что обучит его всему необходимому.
Артём писал, что находится на линии фронта, получил оружие и видит противника. Он отправил два селфи в балаклаве, и мать отмечала, что он, казалось, наслаждался своим положением.
12 сентября Артёма перевели в связисты, и он находился в 10 километрах от передовой.
В октябре выяснилось, что губернаторская выплата в 500 тысяч рублей не положена контрактникам, призванным со срочной службы. На карту Артёма поступило 195 тысяч рублей подъемных и около 150 тысяч зарплаты и боевых выплат за сентябрь. Он просил мать переводить ему 4-6 тысяч на продукты.
С передовой Артём отправлял деньги и цветы своей девушке. За интернет он заплатил около 90 тысяч рублей, объяснив, что на войне связь дорогая. Лишь однажды ему удалось позвонить домой через Telegram.
Из своей зарплаты он финансировал покупку автозапчастей, насоса для воды, дизельного обогревателя и глушителя дронов, так как, по его словам, ждать поставок было некогда — нужно было эвакуировать раненых.
В начале октября Артём полностью адаптировался, отправляя матери сообщения: «Жив, здоров, орел». Замполит перевёл его в ближайший пункт связи, которого парень считал своим ангелом-хранителем.
Однако опасности сохранялись: при выездах на повреждения линии вокруг летали беспилотники. Артём, благодаря хоккейной подготовке, уворачивался от них, отмечая, что физнагрузка была сравнима с тремя тренировками.
Тогда же, будучи связистом, Артём начал помогать медикам: выезжал на эвакуации раненых, научился делать обезболивание и перевязки.
Его распорядок дня включал 4 часа дежурства на связи и 8 часов отдыха, которые он проводил с медиками. Он писал матери: «Ты рада, что я теперь медик?» На что она отвечала: «Конечно, рада. Твой прадед, Константин Крючков, тоже был санитаром в Первую мировую».
Питание, по словам Артёма, было хорошим: ребята сами готовили лапшу, тушёнку, картошку. В местном магазинчике можно было купить колбасу, яйца и масло. Артём, самый младший в бригаде, даже готовил «еврейский салат», который понравился товарищам.
Машину, на которой они выезжали, дважды подрывали. Напарник получил шесть осколочных ранений, а Артём и водитель отделались сотрясением мозга. У Артёма появились планы перевестись в госпиталь или освоить профессию оператора дрона.
Матери Артёма в соцзащите выдали продуктовые наборы, которые она решила отправить в зону СВО, вместе с постельным бельём и влажными салфетками, о чём просили ребята.
В переписке мать спрашивала, не жалеет ли он о своём выборе. Артём отвечал: «Да пока нормально все. Жалеть, что делаешь благое дело, помогаешь людям и защищаешь свою страну, свою женщину и семью, — как-то не по мне».
Он стал больше ценить жизнь, но ещё больше — честь, смелость и отвагу, рассказывала мать.
Весной 2024 года, ровно через год после призыва, Оксана получила сообщение о ранении сына. При эвакуации раненых Артём закрыл собой водителя, получив множественные переломы черепа, повреждение мозга, пробитое лёгкое и около 500 осколочных ран.
Это произошло 19 апреля, в день, когда он мог бы демобилизоваться. Мать немедленно выехала в Белгород, а затем Артёма перевели в московский госпиталь им. Бурденко.
27 апреля в часть пришла медаль «За спасение погибавших», которую он так ждал, но не увидел. 29 апреля Артём скончался.
После гибели командир сообщил Оксане о подаче рапорта на награждение Артёма орденом Мужества посмертно. С этого начались долгие переписки с Министерством обороны, обращения к президенту и просьбы о помощи к журналистам.
Семье обещали, что орден придёт в течение полугода, но этого не произошло. В ноябре 2024 года матери вручили медаль «За спасение погибавших», однако об ордене Мужества информации не было.
Процедура получения государственной награды в России включает:
- подачу рапорта командиром части;
- согласование через цепочку командования и комиссию;
- подписание указа президентом;
- вручение награды лично или семье в случае смерти.
Медаль «За спасение погибавших» также является государственной наградой с выплатой пяти окладов, но орден Мужества считается более почётным.
Переписка с Министерством обороны не дала результатов. Журналистское расследование показало, что медаль физически появилась в части в апреле 2024 года, а указ о награждении был подписан лишь в августе.
Это связано с особым порядком вручения наград участникам СВО, введённым указом от 7 октября 2022 года, который позволяет награждать на фронте с последующим оформлением.
При этом в документы внесли отметку «посмертно», что, возможно, исключило возможность получения ордена. Повторное посмертное награждение встречается крайне редко.
В системе документооборота Минобороны нет данных о представлении Артёма к ордену Мужества: рапорт командира либо не был подан, либо утерян.
Руководитель петербургского филиала фонда «Защитники Отечества» Александр Павлов подтвердил, что случаи неполучения наград семьями погибших нередки.
Фонд пытается помочь, но в случае Артёма документов на орден не найдено. Оксана настаивает, что ей важна не финансовая компенсация, а признание заслуг сына, который спас около 500 жизней.
Она говорит: «Мы получили какие-то деньги после того, как нам выдали удостоверение на эту медаль в военкомате. Я не этого пытаюсь добиться. Если дело в деньгах, то не для меня. Я хочу, чтобы меня услышали. Мой сын заслужил этот орден».
Даже если орден для Артёма будет найден, это не решит системной проблемы: задержки в оформлении наград лишают семьи погибших посмертного признания.
Фонд «Защитники Отечества» собирает подобные случаи для внесения изменений в законодательство.
