Семейное обучение в Петербурге выросло втрое
Число петербургских школьников, перешедших на семейное обучение, за пять лет выросло почти втрое — с 3651 до 9930 человек. Одни родители видят в этом способ сосредоточиться на ключевых предметах и заниматься в собственном темпе. Другие получают дополнительную нагрузку: теперь именно семья отвечает за учебный процесс и его результаты.
В Смольном не раз говорили, что отказаться от традиционной школы родителей подтолкнула пандемия. По данным Минпросвещения, в 2019 году на семейное обучение в Петербурге перешли 1191 человек, в 2020-м — 2165. Чаще всего речь идет о младших школьниках и выпускниках. Первые способны освоить растянутую на год программу заметно быстрее — ребенку не нужно высиживать оставшиеся часы за партой. Вторые выбирают программу под себя и освобождаются от лишних предметов.
Пик востребованности пришелся на 2024 год: тогда от посещения школы отказались почти шесть тысяч учеников. Дети могли уехать с родителями за границу и при этом оставаться прикрепленными к петербургскому учреждению.
Затем популярность формата пошла на спад. В 2026 году на семейное обучение в Петербурге перешли 4378 детей. По городским меркам это нишевое явление — школу не посещают всего 1,65% от общего числа учеников.
Как устроено семейное обучение
Семейное обучение — форма образования, при которой ребенок осваивает программу вне образовательной организации. Его часто путают с обучением на дому: в последнем случае к ребенку приходят учителя, а за результат отвечает школа. При семейном обучении весь процесс организуют родители, они же несут ответственность за итог.
Ребенка прикрепляют к образовательному учреждению, где он проходит промежуточную и итоговую аттестации. Если школьник не получает положительную отметку по какому-либо предмету, образуется задолженность, которую необходимо ликвидировать. Незакрытый неуд может стать поводом для обязательного возвращения к очной учебе.
Прикрепиться можно как к государственной школе (список учреждений по районам есть на сайте комитета по образованию), так и к частной. У частной организации должны быть лицензия и аккредитация. Важно понимать: прикрепленный ребенок не является учеником школы. Он приходит в класс только для аттестации, и учреждение обязано создать для этого условия.
Почему родители выбирают этот формат
У петербурженки Юлии дочь училась в 222-й школе («Петришуле»). Ближе к концу десятого класса подросток сообщила родителям, что хочет попробовать заниматься самостоятельно. Мама поддержала. Последнюю четверть девочка училась на образовательной платформе. К традиционному формату в семье решили не возвращаться.
«В нашей школе была беда с преподавателями. Не было учителя алгебры и геометрии, а мой ребёнок собирается сдавать на ЕГЭ профильную математику. На заменах дети сидели и выполняли задания, которые им давал учитель информатики. В какой-то момент дочь мне сказала: „Мам, я не понимаю, зачем я трачу своё время на проезд, на высиживание совершенно пустых уроков. Зачем, говорит, мне нужна физкультура? Зачем мне нужны предметы, которые мне не понадобятся для поступления? Я хочу сконцентрироваться на том, что мне реально понадобится“», — вспоминает Юлия.
Сейчас дочь Юлии учится на образовательной платформе: те же уроки, только онлайн, а вместо десятков одноклассников — мини-группы.
«Она хочет сдавать четыре экзамена на ЕГЭ: два обязательных — математика профильная, русский, и по выбору — обществознание и литература, для того чтобы, скажем так, разложить яйца по разным корзинам. Если она поймёт, что у неё где-то профиль не очень хорошо сдан, тогда она будет поступать, может быть, уже исходя из баллов по литературе», — объясняет петербурженка.
В семье Юлии Антошенковой восемь детей. Раньше они жили в Петербурге, сейчас перебрались в Калужскую область. Двое сыновей на семейном обучении. Старший ходил в школу только в первый класс — сейчас он в девятом, младший никогда не учился в традиционном формате, сейчас он семиклассник.
«Старший сын уже сдаёт аттестацию за девятый класс в конце сентября, — рассказывает Антошенкова. — У него физика углублённая, математика — углублённая и высшая уже, которая для поступления везде нужна. И информатика, программирование. У него нет перегруза, он быстро делает, например, русский, математику, физику — по своему расписанию. Ему мало, он начинает быстрее проходить сам. Не потому, что гонят, а потому что для него прочитать параграф — это мало».
Онлайн-школы у детей Юлии не было — мама сама занималась с сыновьями. Когда дети подросли и задания усложнились, Юлия стала вместе с ними смотреть тематические вебинары и разбираться в темах. К девятому классу старший учится самостоятельно, сам определяет нагрузку, углубленно занимается с репетиторами.
«В школе дают все предметы, грубо говоря, одинаково. У нас, допустим, география изучается ровно настолько, чтобы сдать аттестацию, ну и вообще быть грамотным человеком. Допустим, химия — минимально тоже, только чтобы сдать на четыре-пять аттестацию. А вот физика, математика у сына каждый день, в школе такого не получится».
Кому формат не подходит
Юлия Антошенкова подчеркивает: для семейного обучения крайне важно наладить дисциплину и найти подход к конкретному ребенку.
«У нас есть друзья, которые ушли из семейного обучения. Потому что ребёнка начиная где-то с четвёртого класса было не усадить. Он не слушает, не делает домашнее задание, потому что маму можно не слушать. Тут очень нужна дисциплина: если сказано, должно быть сделано», — говорит Антошенкова.
Многодетная мама признается: несмотря на то, что сыновья достаточно самостоятельны, времени на себя у нее почти не остается. «Я знаю утром, что сейчас четыре часа буду свободна, потом все придут, и мы начнём заниматься. Это не просто уроки: сел и сделал, мы буквально везде это обсуждаем. Как зарплату папе посчитали, а вот тут как в этой задаче. Учёба входит в повседневную жизнь. И 24 часа, наверное, вот это всё обсуждается», — добавляет она.
Петербурженка Юлия до сих пор сомневается в сделанном выборе. Если раньше весь процесс получения знаний контролировала школа, то теперь ответственность частично лежит на подростке и в большей степени на матери.
«Я открыла за прошлую неделю посещаемость и вижу пропуски. Сейчас у меня состоялся очень серьёзный разговор с дочерью. Она сказала, что всё закроет и что сама регулирует, когда и какие дисциплины будет закрывать, — рассуждает петербурженка. — У родителей всегда проявляется тревожность там, где ты не можешь переложить контроль на кого-то другого. То есть ты здесь сам несёшь полную ответственность. Мне надо контролировать, надо с ней разговаривать. Я боюсь что-то упустить».
