Реальная женщина за фразой «комиссарское тело»
Как появилось выражение «комиссарское тело»
Выражение «комиссарское тело» вошло в фольклор после постановки пьесы Всеволода Вишневского «Оптимистическая трагедия» в московском Камерном театре в 1933 году. Главную роль Комиссара исполнила Алиса Коонен.
Лариса Рейснер говорила, что счастье для нее — это вечное движение. Ее слова: «Никогда не жить на месте. Лучше всего — на ковре-самолете».
Действие пьесы происходит в 1918 году на корабле Балтийского флота «Громобой». Женщину-комиссара направляют из Москвы, чтобы переформировать отряд в Первый матросский полк и повести его на фронт. На судне властвуют анархисты во главе с Вожаком, которые встречают комиссара насмешками и предложением «пожениться». Ситуация грозит групповым насилием, но комиссар реагирует решительно.
Лариса Рейснер вошла в историю как роковая женщина, чье «комиссарское тело» стало символом желания и легенд.
В ключевой сцене полуголый матрос бросается на женщину, и она отвечает:
«У нас тоже.»
Пуля из ее револьвера убивает нападавшего. Затем комиссар спрашивает остальных:
«Ну, кто еще хочет попробовать комиссарского тела? Ты? Ты? Ты?»
И добавляет:
«Когда мне понадобится — я нормальная, здоровая женщина, — я устроюсь. Но для этого вовсе не нужно целого жеребячьего табуна…»
Эта фраза стала идиомой, а персонаж — секс-символом революции. У женщины-комиссара из пьесы был реальный прообраз.
Лариса Рейснер: революционная икона и муза
Ларису Рейснер называли «фурией революции» и «валькирией революции». Она была дочерью профессора, поэтессой, роковой красавицей. Ее любовниками считались Лев Троцкий, Николай Гумилев и Карл Радек, а мужем — нарком и полпред Федор Раскольников.
Вадим Андреев, сын писателя, вспоминал: «Не было ни одного мужчины, который бы прошел мимо, не заметив ее, и каждый третий — статистика, точно мною установленная, — врывался в землю столбом и смотрел вслед, пока мы не исчезали в толпе».
Рейснер служила комиссаром Балтийского флота и стала звездой ранней советской журналистики. В нее влюблялись с первого взгляда, ей посвящали стихи Осип Мандельштам и Борис Пастернак. Легенды о ней рождались при жизни, например, ходили слухи, что она находилась на крейсере «Аврора» во время исторического выстрела в 1917 году.
Безвременная смерть в возрасте 30 лет
Лариса Рейснер умерла 9 февраля 1926 года в Кремлевской больнице. Ей было 30 лет. Причиной смерти стал брюшной тиф, которым она заразилась, выпив сырое молоко.
Варлаам Шаламов писал: «Молодая женщина, надежда литературы, красавица, героиня Гражданской войны, тридцати лет от роду умерла от брюшного тифа. Бред какой-то».
Вера Инбер сокрушалась: «Представление о смерти, и даже о старости, трудно совместимо с молодой женщиной. Но я не знаю никого, кому так чудовищно не шла бы мысль о смерти, как той, что умерла прошлой ночью».
В некрологах говорили: «Ей нужно было бы помереть где-нибудь в степи, в море, в горах, с крепко стиснутой винтовкой или маузером».
Легенды, окружавшие Ларису Рейснер
Одной из многих историй о Рейснер стал эпизод, связанный с ее пребыванием в Афганистане. С 1921 по 1923 год ее муж Федор Раскольников был советским полпредом в этой стране. Лариса считала, что он недостаточно образован для дипломатии, и на первом приеме у короля Амануллы Хана велела ему молчать, взяв инициативу на себя.
Она обратилась к королю:
«Ваше величество! Я в восторге от вашего мужества и других достоинств. Я хотела бы, чтобы мой сын был во всех этих качествах похож на вас.»
Король, взглянув на привлекательную советскую даму, ответил:
«Что ж, думаю, это можно будет устроить.»
Попытки увековечить память о комиссаре
Весной 2010 года фракция коммунистов в Санкт-Петербурге выдвинула инициативу переименовать Петровскую набережную в набережную имени комиссара Балтфлота Ларисы Рейснер. По их мнению, в городе достаточно объектов, названных в честь Петра I, тогда как революционные женщины обделены вниманием.
Также было предложено присвоить Рейснер звание Почетного гражданина Санкт-Петербурга посмертно. Обе инициативы не были реализованы.
