Как Фидель Кастро покорял СССР: детали визита

В преддверии 100-летия со дня рождения Фиделя Кастро «Фонтанка» решила восстановить детали его первого визита в СССР. Этот приезд запомнился многими необычными эпизодами и рекордами.

Перелет из Гаваны стал самым продолжительным беспосадочным в истории на тот момент. Турбовинтовой Ту-114 преодолел маршрут через Атлантику, Норвежское и Баренцево моря до авиабазы «Оленья» на Кольском полуострове. В воздухе самолет находился почти 15 часов.

Как вспоминал дипломат Александр Алексеев, которого цитирует Валерий Величко в книге «От Лубянки до Кремля», посадка была необычной. Самолет якобы из-за неисправности отогнали в дальнюю зону аэропорта Гаваны. Ночью Фидель с 20 спутниками поднялся на борт не по трапу, а по шаткой лестнице через грузовой люк — для конспирации. Большинство думали, что летят в другой кубинский город. Когда Кастро объявил, что цель — СССР через Мурманск, всех охватило веселье, тем более что теплых вещей почти никто не взял. Алексеев тогда работал во внешней разведке, а в 1962–1968 годах был послом СССР на Кубе.

27 апреля 1963 года западные спецслужбы, ожидавшие прямого рейса Гавана — Москва, оказались посрамлены. Первым советским городом, куда ступил кубинский лидер, стал заполярный Мурманск. Встречали его во главе с зампредом Совмина Анастасом Микояном. Фидель, привыкший к тропическому климату, столкнулся со снегом и холодом. «Мы встретили здесь температуру, к которой мы не привыкли в нашей стране. Снаружи страшно холодно, но в сердцах ваших жарко», — сказал тогда Кастро.

Почти 40-дневная поездка по СССР стала чередой «первых» для кубинского гостя. Кастро стал единственным иностранным лидером, кому показали стартовую площадку и шахту межконтинентальных баллистических ракет в Плесецке. Его свозили на секретную базу подводных лодок в Северодвинске и позволили осмотреть атомную подлодку изнутри. После Второй мировой войны он первым из иностранцев получил звание Героя Советского Союза — 14-й по счету среди «не наших».

Он же первым из зарубежных гостей поднялся на трибуну Мавзолея и произнес пламенную речь. По решению ЦК КПСС ему платили гонорары за статьи в советских изданиях — случай почти уникальный для иностранного политика. Фидель шутил, что писать для советской печати выгоднее, чем быть премьер-министром: «Я только что занял у Че Гевары 10 песо на сигары». К визиту издательство иностранной литературы выпустило сборник его речей, а приложением стал полный текст Второй гаванской декларации «Народ Кубы — народам Америки и всего мира».

География маршрута впечатляла: Заполярный круг, Москва, Волгоград, Ташкент, Самарканд, Джизак, Братск, Иркутск, Красноярск, Свердловск, Ленинград, Киев, Тбилиси, Мингрелия, Абхазия. Везде были официальные мероприятия и культурная программа. Однако, к удивлению кремлевских властей, Кастро больше интересовался заводами, стройками, магазинами, школами и встречами с обычными людьми. Ему разрешали посещать даже места, не предусмотренные протоколом, — те, что он выбирал сам.

Он часто повторял: «Все понравилось, но вы слишком много едите и пьете».

Не обошлось и без перегибов. В Ленинграде, куда Фидель ехал с особым трепетом — «Мы, революционеры, смотрим на Ленинград как на священное для нас место», — и случился показательный эпизод.

Кастро прилетел из Свердловска ранним утром 15 мая. Накануне на Адмиралтейском заводе заложили танкер «Гавана». После митинга в Пулково кортеж направился на «Электросилу», где проектировали турбогенератор для электростанции в кубинском Мариэле. Далее программа была классической: Разлив с шалашом Ленина, Пискаревское кладбище, «Аврора» с братанием с моряками, Смольный. В книге почетных посетителей Фидель оставил запись: «Оставляем это свидетельство нашего глубочайшего волнения, которое мы испытали при посещении этого места, где жил сам Ленин в те решающие дни Октября, которые изменили курс истории всего человечества и положили начало новой эры для человека. Пусть вечно живут воспоминания о нем в сердцах народов!»

«Ленинградская правда» печатала передовицы «Добро пожаловать, дорогой друг и брат!», «Ленинград — это и твой дом, Фидель!», «Этих дней, этих встреч Ленинград не забудет!». Проезд в открытой машине по центру собрал толпы, сопоставимые с теми, что встречали Гагарина. Но именно здесь Фидель раскритиковал хозяев.

Николай Леонов, советский разведчик и переводчик во время турне, в 2007 году вспоминал: «Ох, и досталось от него нашим партийцам на заключительном банкете в Ленинграде. Фидель попросил, чтобы собрался узкий круг людей, и суть его речи была примерно такой: „Я хочу выступить с критикой с позиции друга. Зачем вы устраиваете показуху, встречая меня, вашего искреннего товарища и гостя? Вы много вещей делаете в приказном порядке. Вы прокладываете метро, а приостановили столь важные работы из-за меня, лишь бы проехал кортеж. Я не гордый и мог бы поехать в объезд. Зачем устраивать бутафорию, тем более я понимаю, что Ленинград — город-мученик, только-только восстанавливающийся после ран, нанесенных войной. Вы принимаете меня как арабского шейха. Так друзей не принимают“. Этот эпизод стал настоящей пощечиной для ленинградского обкома партии. Слух об этой импровизации Фиделя сразу дошел до Хрущева».

Рядовые граждане не знали, что после Карибского кризиса Кастро затаил обиду на Хрущева. Судьба Кубы и советских ракет решалась за его спиной, в секретной переписке СССР и США. «Хрущев должен был сказать: „Надо обсудить проблему и с кубинцами…“ Именно тогда наши отношения с Советским Союзом ухудшились. И в течение многих лет этот конфликт влиял на наши взаимоотношения», — говорил Кастро.

Но примирение состоялось. Под занавес визита Фидель разрешил разместить на Кубе советский военный контингент. В майском коммюнике 1963 года говорилось: «С учётом постоянных провокаций США против Республики Кубы, товарищем Хрущёвым от имени ЦК КПСС были взяты обязательства по исполнению интернационального долга. В случае вторжения на остров воинских сил Соединенных Штатов, СССР использует все имеющиеся средства, чтобы сохранить свободу и поддержать независимость братского государства Куба».

Перед отлетом, с борта Ту-114, Фидель отправил Хрущеву прощальное послание со словами восхищения и благодарности.

Через полгода он вернется в СССР, чтобы увидеть страну зимой. А в июне 1963-го увез в Гавану множество подарков. Вот лишь некоторые из них:

Были также ваза с изображением Гагарина, банки черной икры, грузинское вино, охотничье ружье МЦ-11. Один подарок догнал Кастро уже в Гаване. Ему так понравился сулугуни из Мегрелии, что Хрущев распорядился отправить на Кубу 300 тонн сыра. Местные сыроделы, никогда не производившие его в промышленных масштабах, с трудом справились с заказом. С тех пор старожилы, вспоминая тот визит, цокают языком: «Вива Куба, Вава Цхакаиа!» (Да здравствует Куба, о несчастная Цхакаиа!).

Через год после визита в Ленинграде появилась улица Кубинская, а в октябре 1978-го Больничный переулок переименовали в улицу Сантьяго-де-Куба. Эти улицы, по свидетельствам туристов, своей массовой застройкой отчасти напоминают рабочие кварталы Гаваны.