Били по голове и увезли: семья требует наказать охотников за дезертирами

В Колпино группа мужчин инсценировала дорожное происшествие, чтобы выманить из дома 30-летнего Андрея, и насильно увезла его. Семья утверждает, что это была специальная бригада по розыску дезертиров, и требует привлечь её участников за похищение.

Андрей оказался на фронте в феврале 2025 года, служа на Харьковском направлении. Примерно через полгода он получил ранение: во время атаки снаряд сбил дерево, которое упало на него. Из-под обстрела он выбирался ползком, несколько недель не мог стоять и ходить. Товарищи по оружию обезболивали его сильнодействующими наркотическими препаратами, так как другой помощи в фронтовых условиях не было.

Диагноз и операция в частной клинике

Поставить диагноз Андрей смог только в Петербурге, спустя пять месяцев, когда приехал в отпуск. «У него были простреливающие боли, в течение двух недель становилось все хуже. В итоге пришлось вызывать скорую помощь», — рассказала его мама.

7 декабря врачи диагностировали перелом двух позвонков с осколками, который сросся неправильно. Требовалась серьёзная операция.

Андрей сразу уведомил командиров и сослуживцев, что ему необходимо лечь на операцию. Он сообщил об этом в чатах Telegram и отправил командиру заказным письмом рапорт с медицинскими документами. Письмо, по словам матери, было получено.

Лечение началось срочно, так как обезболивающие не помогали. Семья решила довериться врачу из частной клиники. Однако после первой операции улучшения не наступило: остались боль, онемение ног и головокружение, потребовалось повторное вмешательство.

Розыск и похищение

Пока Андрей готовился к операции, по месту прописки в другом регионе пришла военная полиция. Бабушка, проживающая там, связалась по телефону, и, как говорит мать, разговор был конструктивным — военные вроде бы приняли объяснение о позвоночнике и операции.

Однако через несколько дней из Калининграда ему снова позвонили. Андрей повторно рассказал о своём состоянии, переслал документы и услышал в ответ: «Окей, тогда с 22 января мы снимаем тебя с розыска».

28 января ему сделали первую операцию, а 30 января Андрея похитили — так воспринимают ситуацию он и его мать.

Согласно заявлениям в правоохранительные органы, около восьми вечера в домофон позвонили соседи, сообщив о проблеме с машиной. Андрей взял трость и вышел во двор.

«Там стояла черная машина, сначала из нее вышел один человек, потом еще трое. Они начали заталкивать меня в салон, ударили и уронили на асфальт. Били ногами по спине и по голове», — рассказал Андрей.

По его словам, они не представлялись и не объясняли своих действий. Все были в гражданской одежде, автомобиль не имел признаков служебного. Родственники, услышав шум, выбежали во двор и начали съёмку.

Только ближе к концу потасовки от мужчин прозвучало «работает полиция», а Андрей кричал: «Я не сбегал». В итоге на него надели наручники и увезли.

По словам Андрея, ему угрожали: «заткнись, а то мы тебя заткнем». Утверждали, что он сбежал с оружием, а если нет, то подкинут. Он просил дать возможность привезти документы о больничном, но в ответ слышал: «угомонись, а то мы тебя угомоним».

Странности в 14 отделе полиции

«Группа захвата» привезла Андрея в 14 отдел полиции в Купчино. Там с него сняли отпечатки пальцев, но в базах данных ничего не нашлось. Дежурный даже спросил: «а зачем вы его сюда привезли».

Андрея снова погрузили в машину, но затем позвонили из отдела и велели возвращаться — за ним приехала военная полиция.

В отделе собрались все стороны: Андрей, его конвоиры, военная полиция и мать, которую направили из военной комендатуры. После беседы Андрея отпустили.

Как говорит мать, представители военной полиции принесли извинения. Весомым аргументом стало то, что женщина показала удостоверение адвоката и доверенность, перечислив нормы закона, которые были нарушены.

Кем были похитители

Согласно Уставу военной полиции, розыском самовольно оставивших часть занимается военная полиция. Группы розыска формируются из состава военной комендатуры. Военнослужащих могут включить в такие группы, если человек ушёл с оружием, но их полномочия ограничены.

После того как страсти улеглись, картина прояснилась. Однако статус «группы захвата» остаётся неясным.

Андрей описывает своих оппонентов так:

• троим около 20 лет, один значительно старше;
• никаких опознавательных знаков на них или на машине не было;
• между собой они практически не разговаривали.

Андрей уверен, что эти люди не имеют отношения к МВД — полиция не занимается беглецами с фронта.

Автомобиль, на котором его везли, принадлежит частному лицу — 25-летнему жителю Череповецкой области. Установить его связь с военными или правоохранительными органами не удалось. Сама «группа розыска», по имеющейся информации, была набрана из рядовых военнослужащих.

Позже матери подтвердили, что за Андреем приезжали от калининградской части. Фактически это были сослуживцы, которых командир из Белгорода отправил вернуть боевую единицу. Де-юре это не вполне законно, де-факто — распространённый способ «поиска дезертиров».

Юридически различают «дезертирство» и «самовольное оставление части» (СОЧ). Дезертир не собирается возвращаться, СОЧ — временное уклонение. Это разные статьи Уголовного кодекса, но в быту всех называют дезертирами.

В Ленинградском военном округе сообщили, что статус СОЧ за Андреем значился с 9 декабря — дня после окончания отпуска. Действия людей в штатском комментировать не стали, но подчеркнули, что военная полиция появилась только когда Андрея привезли в отдел, и к её действиям претензий нет.

Заявление о похищении

После принудительного визита в полицию Андрею вызвали скорую. В больнице диагностировали сотрясение мозга. Семья хочет официально сообщить о состоянии здоровья Андрея, чтобы он не числился в розыске.

В разговорах с инстанциями матери сочувствовали и извинялись за поведение «охотников за дезертирами», но критиковали за лечение в частной клинике вместо военных медиков. Однако согласно постановлению правительства 2024 года, военнослужащим в отпуске разрешено обращаться в государственные и частные медучреждения.

Мать написала заявление в полицию с требованием возбудить уголовное дело и в фонд «Защитники Отечества» за содействием, в том числе в получении направления на военно-врачебную комиссию. В обращении она указала, что часть игнорировала запросы сына.

По информации, в розыск как СОЧ Андрей был объявлен 9 декабря, но статус был снят 29 января. Это объясняет многое. Хронология событий:

• 7 декабря: диагноз и сообщение командиру;
• 8 декабря: окончание отпуска;
• 9 декабря: неявка в часть, начало розыска;
• Январь: визит к бабушке и звонок из Калининграда, обещание снять с розыска;
• 28 января: операция;
• 29 января: снятие с розыска;
• 30 января: похищение, но в базах данных розыска уже нет.

Заказное письмо с уведомлением, отправленное ранее, видимо, затерялось в почте. На сегодня Андрей в розыске не значится, и новой «группы захвата» можно не опасаться.

В Минобороны направлен запрос с просьбой прояснить ситуацию с Андреем и полномочиями «охотников за дезертирами». Ответ пока не получен.