Триада и Госдума: уроки 1905 года на ПМЮФ

На Петербургском международном юридическом форуме (ПМЮФ), который проходит 24–26 июня, состоялась дискуссия, посвящённая урокам Первой русской революции. Ключевым тезисом стало утверждение, что в эпоху потрясений государство не может быть слабым, а раздача гражданских свобод малочисленной интеллигенции лишь подталкивает к революции.

Ректор РГГУ Андрей Логинов задал историко-ценностную рамку, напомнив об уваровской триаде «Православие, Самодержавие, Народность». По его мнению, эта формула вошла в резонанс с реальной практикой власти, которая поторопилась с либеральными реформами, что и привело к революции. Логинов назвал Октябрьский манифест Николая II ошибкой: документ даровал парламентскую монархию и гражданские свободы обществу, не готовому к ним. В итоге, по его словам, в Государственной думе сначала заседали демагоги (кадеты), а затем террористы (эсеры), использовавшие парламент для борьбы с властью, в то время как при Николае II произошла «беспрецедентная гуманизация политического режима» — отмена цензуры и ограничение функций охранки. «Обществу были предоставлены возможности выразить свою гражданскую зрелость. Но зрелости не было», — заключил ректор.

Модератор сессии, спецпредставитель президента по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой, попытался усложнить уваровскую формулу, заметив, что одними ценностями сыт не будешь. Он напомнил о экономических причинах недовольства: в 1890-х годах на европейский рынок вышло дешёвое американское зерно, внутри страны случились неурожаи, а политика «не доедим, но вывезем» вызвала напряжение в крестьянстве. Параллельно нищало дворянство, а столыпинская реформа не успела снять противоречия. Швыдкой связал это с «бунтом молодежи», предсказанным Мальтусом — эффектом перенаселения, когда новое поколение не находит места.

Основатель «Царьграда» Константин Малофеев решительно вернул дискуссию к уваровской триаде, назвав её «чеканной идеологией» России. Он раскритиковал мягкость Николая I к декабристам, заявив, что слишком гуманные приговоры привели к тому, что «экзальтированные барышни и гимназисты из Сибири питались декабристскими идеями». Вторую ошибку, по его мнению, совершил Александр II, пошедший на уступки «гражданскому обществу», которое составляло лишь 5% населения и было чуждо остальным. Ответом на реформы стала бомба под ноги царя. «Власть пыталась идти навстречу революционерам и террористам, — сказал Малофеев. — Охранительный порядок Александра III остановил расползание болезни, но после 1905 года снова пошли навстречу, создав Госдуму, которая через 12 лет при поддержке британского правительства возглавила заговор в воюющей стране». Он подчеркнул, что сегодня Россия — воюющая страна, и любые уступки верховной власти приведут к таким же последствиям.

Помощник президента Владимир Мединский не согласился называть манифест 17 октября ошибкой, назвав его политтехнологически грамотным, но отметил провальную реализацию. По его словам, оппозиция, не несущая ответственности, к 1917 году «подрывает и уничтожает власть», а результатом стало «самое беспомощное правительство — временное правительство, блогеры пришли к власти». Мединский обратил внимание на то, что в Первую мировую войну в Российской империи продолжали работать общегражданские механизмы — Дума, свободная печать, правительство, тогда как в Австро-Венгрии парламент распустили сразу. «Война требует военных методов управления, особого механизма принятия решений. То, что продолжал работать общегражданский механизм, могло стать одной из причин поражения в войне, где мы должны были победить», — заявил он. Также Мединский заметил, что осуждать японцев за финансирование русской революции не стоит: это логика Realpolitik, и большевики в своё время поступали так же, финансируя немецких и венгерских коммунистов.

Министр юстиции Константин Чуйченко напомнил, что события 1905 года нужно рассматривать с точки зрения государства и права. Он напомнил, что на предыдущих форумах уже «пересматривались» дела Веры Засулич и декабристов, и оба раза их признали виновными в терроризме и преступлении против власти. Чуйченко заявил, что Вера Засулич не просто виновна, но и покушалась на градоначальника Трепова по заказу иностранного государства, что подтверждается её отъездом в Швейцарию. Затем министр подвесил вопрос: «Нужен ли парламентаризм России и могла ли она тогда без него обойтись?» И сам же дал ответ: слабость государства, а не воля отдельного монарха, предопределила революцию. Чуйченко предложил собственную триаду: «защита прав и законных интересов граждан, обеспечение верховенства закона и укрепление государственности». По его мнению, реформы без баланса обречены: «Слабое государство не может обеспечить права граждан и верховенство закона. Если где-то что-то отпускаем, то где-то с другой стороны надо прикрутить. Главный урок революции 1905 года — государство не может позволить себе быть слабым».

Подводя итоги дискуссии, Михаил Швыдкой резюмировал, что в условиях военного противостояния необходимо искать баланс интересов во имя блага Отечества и его сохранения в истории.