Адвокат Барданов о деле Лодейного Поля: не кино, а дело

Дело в Лодейном Поле с самого начала поражало своим невероятным сценарием. По данным расследования, местных предпринимателей почти полтора года обвиняли в создании организованной преступной группы, применяя обыски, изъятие детей и давление на свидетелей. Позже выяснилось, что один из ключевых свидетелей обвинения сам оказался причастен к убийству. О внутренней кухне этого процесса рассказал адвокат Андрей Барданов.

По словам защитника, масштаб происходящего стал ясен 5 апреля 2024 года. «Это день, когда начались первые обыски, первые задержания. День, когда у жен забирали детей», — отметил Барданов. Он описал одновременные операции по десяти адресам, которые мгновенно попали в СМИ.

Барданов назвал это дело вопиющим и выходящим за рамки стандартной практики. Особенностью он считает масштаб — шесть человек, содержавшихся под стражей, в итоге были реабилитированы. «Я не помню, чтобы в регионе в одном районе, за один период, по одним событиям было такое количество реабилитированных», — заявил адвокат.

Ключевым моментом стало то, что тайный свидетель, на показаниях которого людей брали под стражу, оказался реальным убийцей. «Гвоздь всего — это то, что тайный свидетель... оказался реальным убийцей», — подчеркнул Барданов.

Отдельный эпизод связан с заявлением пенсионера из Новосибирска. Адвокат выразил сомнения в его подлинности, отметив, что потерпевший путал отчество, а подпись отличалась от других документов. «Сомнения в подлинности этого заявления до сих пор не устранены», — сказал он.

Одним из самых тяжелых аспектов Барданов назвал действия в отношении семей. Он описал обыски ранним утром: вломились в дома, разбудили людей, положили на пол, провели обыски при плачущих детях. «Все это было организовано, чтобы сломать волю людей, унизить их», — констатировал адвокат.

В такой ситуации, по его мнению, адвокат не может мгновенно всё исправить. Защита может в первую очередь фиксировать нарушения. Барданов рассказал, что в день обысков адвокаты не смогли попасть в здание УМВД — им не открывали дверь и не отвечали на звонки. При этом в СМИ уже формировалось негативное общественное мнение.

Показания засекреченного свидетеля Александрова появились в декабре. Барданов пояснил, что они использовались не как доказательство вины, а как основание для избрания меры пресечения. «Логика такая: вот у нас есть свидетель... значит, причастны. И этого уже достаточно, чтобы человека закрыть», — сказал он.

Особую роль в развязке сыграл свидетель Андратов, который давал показания об убийстве, но позже оказался в СИЗО. Адвокат пытался встретиться с ним, но столкнулся с препятствиями. «Чтобы избежать общения Андратова вообще с местными адвокатами... все организовали по видеоконференцсвязи», — вспомнил Барданов. На суде Андратов отказался от защиты жестами показывая, что его заставляют.

В итоге Андратов набрался мужества и стал говорить правду. Барданов рассказал, что когда людей начали освобождать, те не могли в это поверить. «Неделя прошла, две, три, чуть ли не месяц — а ощущения оставались такие, что они не могут поверить, что все вот так закончилось», — отметил адвокат.

Один из освобождённых, Вячеслав Баранов, сказал Барданову: «Вот сейчас я понял, что я здесь провел год. Но, видимо, я провел его здесь не зря, раз все закончилось именно так».

Говоря об уроках дела, адвокат отметил, что система в итоге исправила ситуацию, но это было сложно из-за её инертности и статистики. «Для Лодейного Поля шесть реабилитированных за год по одному делу — я думаю, это провал статистики всех ведомств», — сказал он. Барданов призвал не опускать руки и бороться, так как справедливый результат возможен.

Для самого адвоката это дело стало лакмусовой бумажкой, проявившей поведение окружающих. «Для меня на сегодняшний день это самое важное и интересное дело в моей адвокатской практике», — признался Барданов.

Со стороны история напоминает сценарий кино, но адвокат подчеркнул: «Когда ты сам внутри этой ситуации... это совсем не кино». Он добавил, что хорошо, что это «кино» закончилось хорошо.