Школьное обучение: 10 лет вместо 11?

Инициатива представителей РАН и Общественной палаты о сокращении школьного обучения до 10 лет с одновременным увеличением срока специалитета до 5 лет вновь стала предметом общественной дискуссии. Согласно предложению, общая продолжительность образования составит 15 лет без ущерба для его качества, что авторы называют оптимизацией.

Основной аргумент в пользу изменений связан с демографической ситуацией. Поскольку современная молодёжь задумывается о создании семьи ближе к 27 годам, сокращение сроков обучения должно ускорить переход к взрослой жизни: более ранний выпуск из школы и вуза, начало карьеры и создание семьи.

Однако образовательная система — не конвейер, и её «ускорение» чревато перегрузкой. Уже сегодня школьники сталкиваются с плотными программами, поэтому попытка уместить тот же объём знаний в более короткий срок вызывает серьёзные вопросы о сохранении качества.

Доцент Ярославского педагогического университета Сергей Таланов в беседе с MSK1.RU подчеркнул, что образование служит фундаментом экономики. Он поддерживает изменение модели, но с важной оговоркой: реформа должна сопровождаться укреплением системы профессионального образования и реальным повышением престижа рабочих профессий.

По мнению Талована, для устойчивого функционирования экономики примерно 30% населения должны иметь высшее образование, а около 70% — среднее специальное. Он отдельно акцентирует внимание на «рабочей аристократии» — высококвалифицированных специалистах, чей статус и уровень доходов необходимо повышать для решения кадровых проблем.

Первый зампред комитета Госдумы по высшему образованию и науке, доктор наук Олег Смолин относится к идее десятилетки с настороженностью. Он напоминает, что параллельно существует предложение о 12-летнем школьном обучении, и предлагает третий путь — систему разноскоростного образования.

Смолин объясняет: «Дело в том, что дети по-разному оказываются подготовлены к школе и интеллектуально, и психологически. Одни дети хотят учиться и фактически умеют всё, что требуется от первоклассника: считать, писать, читать. Ага. Вот для этих детей десятилетка вполне подходит.»

«Другие дети и в 7 лет говорят: «В школу хочешь? Не хочу. Что хочешь? Хочу играть». И при этом не умеют того, что необходимо знать уже первокласснику. Они за 10 лет вряд ли освоят школьную программу, получат только дополнительные стрессы, вред здоровью и так далее.»

Отвечая на вопрос о том, как уместить программу в сокращённый срок, Смолин отметил: «Я напомню, что у нас максимальное количество уроков — 6 — было в старших классах, правда, при шестидневке. Сейчас максимальное количество уроков бывает 8 и даже 9. Если мы сократим срок обучения до 10 лет, то учеба в субботу меня не так пугает, как 8 или 9 уроков.»

«Я очень помню, что, будучи отличником, уже к шестому уроку я изрядно уставал, особенно если шестым уроком была физика или математика. А как эти ребята работают на седьмом, восьмом или девятом, представить себе не могу. Скорее всего, просто отключаются.»

Ключевая проблема, по мнению Смолина, заключается не в подсчёте лет, а в содержании учебных программ. Он ссылается на теорию Льва Выготского о «зоне ближайшего развития»: как слишком лёгкие, так и чрезмерно сложные задания замедляют развитие ребёнка. Попытка вернуть десятилетку при нынешних программах может привести к снижению уровня знаний.

Обсуждая свою идею разноскоростного обучения, Смолин привёл примеры из школы Щетинина, где ученики получали по два высших образования к 20 годам. Он считает такой подход в разумных пределах абсолютно оправданным.

На вопрос о связи продолжительности школьного обучения с отказом от Болонской системы Смолин ответил: «Откровенно, никак не связано. Кстати, я бы не назвал это реформой. Это построение национально ориентированной системы высшего образования.»

Он добавил: «Если ребята окончат школу раньше, ну значит, они раньше на год поступят в высшие учебные заведения и, соответственно, окончат его на год раньше и раньше вольются в экономически активную жизнь. И ничего плохого в этом я не вижу!»