Медведи идут к людям: причины «медвежьего кризиса»

Медведь едва не загрыз подростка на Алтае, двоих убили в Иркутской области, звери громят деревни в Архангельской, мотопутешественника преследовали под Приозерском. За сезон жертвами нападений стали более 20 человек. Биолог Николай Онистратенко из Волгоградского государственного университета объяснил, что стоит за «медвежьим кризисом» и почему люди сами его приблизили.

В Солтонском районе Алтайского края хищник напал на 15-летнего подростка, пришедшего в лес с другом. Мальчик попытался залезть на дерево, но медведь стащил его на землю и начал кусать. Спастись удалось благодаря телефону: от повреждения тот загорелся и спугнул зверя.

В Иркутской области обнаружили тела двоих мужчин — по данным Следкома, обоих убили медведи. Активизировались хищники и в Московской области: один забрел в деревню Колбасино и спокойно ел яблоки на участке местной жительницы.

Жители деревень Верхняя и Нижняя Золотица в Архангельской области напуганы регулярными визитами медведей. Звери залезают в дома и рушат их изнутри, а справиться с ними не получается.

Под Приозерском в августе поисково-спасательный отряд вызволял троих молодых людей, заблокированных медведем в лесу. Хищника отпугнули звуковой ракетой, после чего людей благополучно вывели.

Петербургский мотопутешественник на тяжелом скутере в начале сентября встретил медведя в районе реки Паша. Около часа зверь преследовал мужчину по бездорожью на скорости до 30 км/ч. Путешественнику удалось оторваться, но транспорт получил повреждения.

Самый тяжелый случай на Северо-Западе произошел 22 сентября в Усть-Кубинском округе Вологодчины. 73-летний охотник из села Устье ушел в лесничество в районе деревни Ивановское и подвергся нападению бурого медведя. Мужчина погиб на месте от полученных ран.

В октябре Охотнадзор Ленобласти поделился статистикой: за август и сентябрь от жителей поступило более 30 (до 35) обращений о выходе хищников к людям. Всего в этом сезоне в российских регионах от нападений медведей погибли более 20 человек — больше всего в Сибири и на Дальнем Востоке.

По словам Николая Онистратенко, на нынешние отношения медведя и человека повлиял не один фактор.

— История с медведями — классический, много раз повторенный нашими предками пример вмешательства в природное равновесие. Так было с истреблением воробьев, бизонов, вырубкой лесов — на протяжении новейшей истории. В доисторический период мы истребляли мегафауну, усиливая влияние климатических тенденций. И столкнулись потом с системным кризисом, перекроившим биосферу и место человечества в ней. Проблема массового размножения медведей и, что особенно остро — их проникновения в места обитания человека — стала результатом сложения нескольких, казалось бы, не взаимосвязанных факторов, которые породили «идеальный шторм».

Биолог отмечает: практически всех медведей можно поставить в один ряд по некоторым признакам.

— Следует понять особенности биологии, кормовых привычек, этологии и экологии «хозяина». Род «медведи», Ursus, представлен несколькими видами, которые обитают в разных географических и экологических условиях. Тем не менее можно говорить о медведях как о всеядных животных с преобладающей склонностью к хищничеству. Исключение — белый медведь, Ursus maritimus, который у себя в Арктике вынужден питаться животной пищей, иногда получая полупереваренную растительность из пищеварительного тракта своих жертв.

Другие медведи всеядны, но на первом месте у них стоит мясо любого вида, а для его добычи у зверя есть все преимущества.

— Остальные медведи, даже грозный гризли, Ursus arctos horribilis, активно потребляют растительную пищу — молодые побеги некоторых растений, орехи (особенно «кедровые» — крупные семена сосны сибирской), сладкие плоды и питательные коренья. Так, палеоботаники предполагают, что расселением яблони по Евразии до человека занимались именно медведи, отбирая растения с самыми сочными и сладкими яблоками и распространяя семена съеденных плодов с пометом. Однако большую часть рациона медведя составляет животная пища: молодые подвижные особи едят мелких зверей, птиц, разоряют гнезда, учатся ловить рыбу. Матерый зверь готов задрать крупную дичь. И его физические данные вполне это позволяют. На короткой дистанции взрослый медведь развивает скорость до 55 километров в час. А на длинной дистанции отличается невероятным упорством в преследовании. Огромный зверь способен двигаться бесшумно, скрываться на местности, залегать или прислоняться к дереву, стоя вертикально. Отлично лазает по деревьям и скалам, быстро плавает и может нырять. А белый медведь — великолепный пловец!

Неудивительно, что медведь получил неофициальное звание короля и хозяина леса.

— Наши предки всегда уважали медведя и осознавали смертельную опасность, исходящую от этого зверя. Уважительно называли его «хозяин», «дедушка», «кум». Старались без нужды не беспокоить. Но знали, что задобрить его не получится. И если и удастся выжить при встрече со зверем — то это чудо и добрая воля хозяина леса. Охота на медведя традиционно была тяжелым и опасным промыслом, экзаменом на мужественность, силу, зрелость. Зверь же старался жить по своим законам, выращивая потомство в удобных лесных зарослях, разоряя дикие ульи и птичьи гнезда, ловя рыбу и питаясь в малинниках по опушкам. Захаживал и в деревни — утаскивал телят, барашков, собак, а то и людей.

В первую очередь на поведение медведей влияет сама природа, считает Николай Онистратенко.

— Во-первых, меняется климат. Пресловутое потепление не знает, что его считают заговором, и повышает средние температуры по всей планете. Даже рост температур на пару градусов, средних за год, приводит к нарушениям сезонности — не промерзает почва, не впадают в спячку животные, плохо зимуют растения. И медведь не может в нужный срок улечься. Спит неплотно, часто просыпается. Медведь-шатун вынужден выходить из зимнего пустого леса и искать пищу, зачастую вблизи человека.

Меняется и привычная жизнь зверя, прежде всего питание.

— На климатические изменения реагируют и растения — определенные коренные виды постепенно уступают место более теплолюбивым вселенцам. Это приводит к изменению кормовой базы медведя. Сильным ударом по кормовой базе стала продолжавшаяся долгие годы усиленная вырубка старовозрастных хвойных деревьев. Потеря взрослых «кедровых» сосен восполняется благодаря программам лесовосстановления. Вновь высаженные массивы такого «сибирского кедра» на многих участках уже создали высокорослые леса. В них медведи могут жить и устраивать берлоги, рожать медвежат. Но этот молодой лес еще пустой, голодный! Массово рожать шишку такой лес будет еще не скоро. Так что медведи, повинуясь своим инстинктам, живут и размножаются в кедрачах, но вынуждены искать пищу где-то еще.

Мясная пища тоже не спасает ситуацию.

— Охота на зверя в молодом, ещё прозрачном, лесу тоже довольно сложна. Важной частью рациона медведя выступала рыба, особенно в сезон дальневосточной и северной путины. В это время мишки обычно бывают объевшимися, довольными и зачастую миролюбивыми. Но в последние годы путина приносит всё меньшую биомассу проходной и полупроходной рыбы. Так, в завершающемся году специалисты говорят о необычно низкой численности рыбы и заявляют, что сезон провален. Вкусной и питательной рыбы не хватает не только людям, но и медведям. Где-то нужно добирать питательных веществ.

Еды становится меньше, а медведей — больше. Здесь важную роль играют охотники, у которых немало проблем.

— Последние годы при сохраняющемся темпе прироста популяций медведей разных видов происходит снижение цивилизованного охотничьего прессинга. Стоимость лицензии на добычу медведя весьма высока — охота на него становится развлечением для обеспеченных. Также стоит отметить уменьшение числа охотников — старые кадры уходят просто по возрасту, а в современном общественном сознании охота стала все же пережитком прошлого. Многие охотники отказались от своего увлечения в силу занятости. Повлиял и период коронавируса. Трудно оценить численность браконьеров, но соответствующие структуры вполне успешно с этим явлением борются. В итоге за последние годы и десятилетия растет численность молодых особей.

— И вот тут вступает в игру еще один неучтенный фактор, — говорит Николай Онистратенко. — Сохранившаяся охота на медведя в основном — трофейная. Выслеживается и добывается матерый крупный самец, который имеет обширную территорию. Именно он является в природе основным регулятором численности молодых животных. Он не имеет пиетета ни к самкам, ни к детенышам. И довольно результативно прореживает поголовье.

Из-за всех этих причин к человеку выходят звери, которые уже ничего не боятся и очень хотят есть.

— В итоге мы имеем размножившееся молодое активное, любопытное, непуганое поголовье медведей, которым не хватает пищи и места в природных угодьях. Лечь в спячку они не могут — слишком тепло, а жира за лето они не нагуляли: должно быть не менее 55 миллиметров подкожного жира по телу, а у добытого зверя — гораздо меньше. Молодые голодные медведи легко поражаются паразитами, еще сильнее истощающими косолапых. Голодные раздраженные звери выходят к людям.

Многие животные имеют опыт общения с человеком, причем зачастую ласкового. В случае медведя это очень и очень плохо.

— Издавна существует у нас милая традиция — тетешкать вышедших из леса маленьких медвежат, кормить молодых забавных сеголетков, кидая им вкусняшки из машин. В школе нам рассказывали про исследования академика Павлова: он кормил собаку, включая при этом лампочку. Вскоре при простом включении света у собаки начинал выделяться желудочный сок. Только вот мы выработали такой павловский рефлекс не у собачки, а у популяции здоровенных хищников. И желудочный сок у них вынужденно выделяется при виде человека. Казалось бы, что может пойти не так? Наши города, села, автотрассы окружены мусорками и незаконными свалками, на которых довольно много съестного. В селах есть коровники и курятники, которые несложно разобрать большому сильному зверю. В городе есть непуганные и размякшие бродячие собаки. Ну, а если медведь встретит человека — он не остановится и перед человеком.

— Вот так одновременно сложились факторы, которые трудно было просчитать и свести вместе, как причину появления неожиданного медвежьего кризиса в наш урбанизированный и высокотехнологичный век.