Почему россияне ностальгируют по советской экономике

Анализ Банка России об «экономических ценностях» граждан раскрывает не только экономические предпочтения, но и особенности коллективной памяти. Значительная доля опрошенных видит идеал в модели самодостаточной державы, которая производит всё необходимое, обладает огромными ресурсами и жёстко контролирует цены. Эталоном для многих служит Советский Союз, часто в связке с современным Китаем, а антиподом — Соединённые Штаты, чья экономика, по мнению респондентов, держится на «финансовых пузырях».

Согласно выводам исследования, идеальная экономика в представлении людей — это индустриальный суверенитет, жёсткий контроль над ценами и недоверие к частному бизнесу, чья «жадность» считается главной причиной инфляции. В этой парадигме государство является не арбитром, а верховным регулятором всего — от производственных процессов до стоимости товаров на полках.

Экономист и политолог Андрей Бунич, гендиректор международного фонда «Содействие предпринимательству», отмечает, что описанная модель напоминает не реальный СССР, а его идеализированный образ из памяти, лишённый дефицита и неэффективности. «Причина в значительной степени ностальгическая. Это во многом идеализация», — говорит он. По его мнению, для многих, особенно не заставших ту эпоху, СССР стал «сказочной конструкцией», подобной Шамбале — желанным, но плохо понятым местом.

«Люди не могут точно описать модель, которую хотят. Если их попросить, они скажут про ту самую «страну-фабрику». Но за этим стоит ощущение, что в прошлом была утрачена определенная экономическая устойчивость», — поясняет Бунич. Эксперт связывает это с современными процессами: в эпоху распада глобализации выживают крупные самодостаточные системы. Именно СССР, как ближайший исторический пример такой системы, служит для людей ориентиром, даже если они не помнят деталей его устройства.

Бунич согласен, что китайская модель в определённом смысле является продолжением советского пути. «Если бы советская система эволюционировала более гибко, мы могли бы получить нечто похожее на китайскую модель», — считает он, отмечая общие социалистические корни двух стран. При этом он отвергает сравнение с Ираном, указывая на несопоставимый промышленный масштаб и принципы централизованного планирования, которые были в СССР.

Иную точку зрения представляет Юрий Крупнов, председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития. Он не считает чувство людей ностальгией. «По сути, если говорить грубо, то 40 лет понадобилось населению Российской Федерации с начала перестройки, чтобы осознать смысл того, что было создано в Советском Союзе», — заявляет эксперт.

Крупнов утверждает, что советская система с точки зрения интегрального качества жизни — стабильности, занятости, безопасности, социальных гарантий — была конкурентоспособна. Он объясняет негативное отношение к американской модели не пропагандой, а опытом 1990-х годов: «Попытка пересадить американскую модель в наши условия по факту привела к негативным последствиям». Китайская модель, по его мнению, России также не подходит из-за сверхэксплуатации населения и зависимости от западных технологий.

«Конечно, речь не о том, что надо восстановить советскую экономику в чистом виде», — уточняет Крупнов. Он признаёт рост материального потребления в современной России, но добавляет: «Люди понимают, что украдено нечто большее. Потребительскую дыру закрыли, но украдено будущее детей, полноценное образование, наука и так далее».