Петербуржцев удивят кокошниками на новой выставке

В преддверии Дня этнографа реставраторы Российского этнографического музея завершают подготовку к выставке «Русский кокошник». Экспозиция откроется в ноябре и представит более 150 предметов, многие из которых ранее не демонстрировались публике.

Куратор выставки Елена Мадлевская, ведущий научный сотрудник Отдела русской этнографии, отметила, что сейчас к кокошнику наблюдается невероятный интерес. По её словам, выставка станет своеобразным исследованием: «Многие могут сказать: „Да это русский головной убор!“ Но мало кто знает, что это исключительно женский головной убор, который закрывает волосы. А то, что сейчас носят, такие ободочки, — это отсылка к девичьим головным уборам: с открытой макушкой носили только девушки. А женщины обязательно должны были скрывать волосы».

Хронологически на выставке будут представлены предметы XVIII — начала XX века. Куратор пояснила, что кокошники имели самые разные формы: гребенчатые на каркасе из картона или проклеенного льна, повойникообразные, колпакообразные, кикообразные. Все они состояли из двух деталей, по-разному скреплённых и имевших различные формы.

Необходимость скрывать волосы была связана с архаичными представлениями о силе, заключённой в волосах. Девушка впервые надевала кокошник на свадьбе. Кокошники считались праздничными, поэтому их обильно декорировали золотным шитьём, жемчугом, бисером, используя растительные мотивы, изображения птиц, лягушки и двуглавого орла.

Среди экспонатов — предметы из известных коллекций Натальи Шабельской и Фёдора Плюшкина. Также покажут ранее неизвестные вещи, которые специально восстанавливают к выставке. Реставраторы сталкиваются с повреждениями золотного шитья, поднизей, позумента.

Особый интерес вызывает «тверской каблучок» середины XIX века — кикообразный головной убор, напоминающий каблук обуви. «Сзади есть достаточно длинный для него позатыльник, и спереди поднизь из рубленого перламутра. У этого кокошника прекрасное золотное шитьё — орнаментальные мотивы очень интересные, орнитоморфные, — но из-за поднизи мы не можем его просто так демонстрировать. Я очень надеюсь, что его смогут отреставрировать и покажут», — поделилась Мадлевская.

Изготавливали кокошники как в мастерских, так и отдельные мастерицы, многие создавались в монастырях. Из церковного шитья пришли техники декора и отдельные мотивы.

Реставратор Анна Климовицкая рассказала о процессе очистки: «Берётся влажная марля, надевается на раструб специального музейного реставрационного пылесоса… удаляются загрязнения — прямо видно, как на влажную марлю оседает грязь». После влажной очистки используют спиртовой раствор для труднодоступных загрязнений.

Климовицкая также работает с кокошником, каркас которого из бересты. Из-за неправильного хранения береста потрескалась. «Там множественные разрывы, разломы, которые я буду реставрировать как реставратор по дереву. И, скорее всего, потребуется демонтаж этого основного каркаса», — пояснила она. Для исправления деформации бересту нагревают, затем фиксируют на подложке.

Реставратор текстиля Елена Фролова отметила, что самое сложное — принять решение о необходимости демонтажа: «Подумать, требуется ли демонтаж, или всё-таки лучше не вторгаться в предмет, а оставить его таким, какой он есть, и попробовать как-то извернуться и что-то исправить».

По словам Фроловой, задача реставраторов — сохранить предмет, продлить ему жизнь, а не придать парадный вид. Вещи не должны выглядеть как новые, ведь следы бытования — часть их истории. «Это жизнь предмета… Если мы всё сделаем как новое, где будет вот это обаяние вот вещи, которая уже прожила такую длинную историю?» — подытожила она.

Даже дырки и пятна могут оставаться, если они характеризуют происхождение вещи, например, рабочую одежду рыбаков или железнодорожников. Реставраторы восполняют только утраты, влияющие на конструктивную основу, и подбирают материалы так, чтобы вещь воспринималась целостно, но без подделки под новизну.