«Долина улыбок»: хоррор о цене безмятежности
В российский прокат выходит итальянский хоррор «Долина улыбок» режиссёра Паоло Стрипполи. Картина уже собрала ряд фестивальных наград, но едва ли вызовет у зрителя одобрительную улыбку.
Главный герой — Серджо, учитель физкультуры и бывший чемпион страны по дзюдо. После гибели сына он переезжает в альпийскую деревушку Ремис, надеясь спрятаться от прошлого. Каждый вечер он топит горе в стакане виски в местном баре и рявкает на учеников. Однако вскоре замечает, что все жители деревни подозрительно безмятежны и улыбчивы.
Источник этого счастья — подросток Маттео с седой прядью волос. Объятиями он способен забрать боль. Вокруг него сложился культ, которым управляют отец мальчика, священник и несколько предприимчивых поселян. Серджо тоже получает помощь от Маттео, но начинает задаваться вопросами: какова плата за исцеление и не страдает ли при этом сам подросток? Эти сомнения не нравятся лидерам деревни, готовым сохранять свою власть любой ценой.
Паоло Стрипполи — один из ведущих итальянских режиссёров постхоррора. В 2021 году он совместно с Роберто Де Фео выпустил на Netflix «Классическую историю ужасов», которую называли революцией в итальянском жанровом кино. Год спустя вышли «Дожди». Его работы традиционно исследуют изолированные сообщества, секты и дисфункциональные семьи, обильно цитируя классику хоррора.
«Долина улыбок» продолжает эту линию. В ней можно найти отсылки к «Солнцестоянию» Ари Астера (неестественно счастливая община и треугольный храм), «Прочь» Джордана Пила, «Два, три, демон приди» братьев Филиппу, «Суспирии» Луки Гуаданьино и «Плюрибусу» Винса Гиллигана. Сама атмосфера туманного Ремиса напоминает городки Стивена Кинга, «Твин Пикс» и «Сайлент Хилл». Однако режиссёр не превращает фильм в набор цитат — отсылки остаются фоном, уступая место собственной истории.
Центральный дуэт — Микеле Риондино в роли Серджо и Джулио Фельтри в роли Маттео. Риондино напоминает игру Константина Хабенского в «Географ глобус пропил» — та же смесь депрессии, отчуждения и пробуждающейся нежности. Дебютант Фельтри похож на Бьорна Андресена в «Смерти в Венеции»: тихий, хрупкий, с длинными ресницами, словно прекрасный ангел смерти. Премьера фильма прошла на Венецианском кинофестивале. В российской версии были вырезаны некоторые сцены взросления Маттео, которые в оригинале отсылали к эстетике Висконти.
Первая половина фильма держит высокий уровень — психологизм, серьёзный тон и самобытность впечатляют. Однако второй час постепенно разрушает всё, что было выстроено. Актёрские работы и визуал при этом остаются безупречными. Проблема — в сценарии и режиссуре. Стрипполи пытается расширить камерную историю, добавляя линии второстепенных персонажей, лишние флешбэки, путаясь в предпосылках и объяснениях. Диалоги становятся ходульными, образы — топорными. Саспенс исчезает, кульминации следуют одна за другой, но выглядят неубедительно. Создаётся впечатление, что автор хотел создать эпос, но на полпути спохватился и начал судорожно сводить концы с концами.
В этом режиссёр напоминает своего героя — Серджо, который нашёл утешение, но слишком активно начал копаться в причинах чуда и в итоге потерял его.
Со временем острые сюжетные провалы забываются, но в памяти остаётся ангельская внешность Маттео, сосны и вечные туманы над Ремисом. Они в фильме неизменно живописны.
